На линии огня: простая боевая правда отчаянных парней

По пути в Артемовск проезжаю Дебальцево. В 2015 году здесь шли тяжелые бои, но сейчас об этом почти ничего не напоминает. Разрушенные дома снесены, проложены новые дороги, сам город кажется спокойным и благополучным. Сейчас враг клацает зубами западнее Артемовска. Еду в ту сторону. И торможу у базы, где наши шоферы отдыхают и ремонтируются.

Роман и его сын Вадим Малой служат здесь вместе. Роману 45 лет, но он уже дедушка. У него дочка и внучка. Сам родился под Волновахой, а воевать ушёл в 2014-м. После Минских соглашений Роман уволился. Работал грузчиком в Москве, чистил снег на горнолыжном курорте в Красной поляне, управлял электрокаром в Ростове-на-Дону. Но с началом СВО вернулся. Устроился водителем установки Град, а после ранения в Марьинке, сел на КамАЗ. Из пяти осколков два пролетели насквозь, один вытянули в госпитале, а два остались в теле. Но он продолжает служить, чтобы не было стыдно перед сыном, и чтобы присматривать за ним.

- До 2018 года я в мотопехоте воевал, водителем-механиком, - рассказывает Роман. Танком управлял и БТР. Когда СВО началась, тоже собрался в пехоту, а командир предложил идти на Грады. Я сначала хотел отказаться. Но меня убедили, и я решил ну, пусть. Будет что-то новое.

Грузовики замаскированы от разведки с воздуха

Григорий КУБАТЬЯН

Через месяц к нему присоединился 28-летний сын.

- Чтобы сын неизвестно куда не попал, я его забрал к себе, - говорит Роман.

- Иначе мать двоих бы прибила, - смеется Роман.

- Мы друг у друга под контролем!

- Если один трубку не берёт, то другой отвечает матери, что и как.

Вадим управляет Уралом. До СВО работал автослесарем.

- Другие парни завидуют, что вы семьёй воюете? спрашиваю.

- Мы здесь все одна семья. Отношения в коллективе отличные. И всегда весело.

- Что сложнее водить: танк или грузовик?

- Танк, у него обзора нет, - считает Роман. Но и к танку привыкаешь, я из России перегонял в ДНР танки и БМП, никаких проблем.

- Опытные танкисты даже по лесу спокойно ездят между деревьев, - добавляет Вадим. - Я видел, как танкист проезжал между нашими Градами. До бортов с двух сторон пять сантиметров оставалось, а он проехал, не задел.

Топогеодезист Алексей - Шеф

Григорий КУБАТЬЯН

- Когда тяжелее было воевать, в 2014-м или сейчас?

- Тогда обеспечения не было, - говорит Роман. Банку тушенки делили на троих. Сейчас проще. Но мы сейчас не боимся и тогда не боялись. Знали, за что боремся. Мы на родной земле.

- Нет разочарования, что медленно двигаемся вперёд?

- Мы военные. Рассуждать не наше дело. Прикажет командование: пойдем вперёд. Сказали держать позицию будем держать.

- Роман, ты гордишься сыном, переживаешь за него?

- Конечно! Особенно, если я здесь, в тылу, а он на боевом дежурстве. Звоню ему. Но когда он работает, до него не дозвонишься, телефон выключен.

- Вадим, а ты учишься у отца?

- Уже всему научился. Сначала он мне подсказывал, сейчас всё делаю сам. Вдвоем легче. Слышал, что и в других частях отец с сыном служат или два брата. Даже был случай: на гаубицу МСТА три брата пошли!

В дружной семье водителей есть иностранец. Зовут Кемран, позывной Турок. Кемран настоящий турок, хоть и из Северной Осетии. Он мусульманин, говорит по-турецки, в кабине его КамАЗа турецкий флажок, снаружи нарисован российский, а на приборке стоит Чебурашка. Судя по числу шевронов и амулетов с чебурашками, ушастый стал одним из символов СВО.

Кемран служит с февраля прошлого года. Сначала был пехотным командиром, потом решил стать водителем.

- Как тебя парни приняли в семью, зная что ты турок?

- У нас ко всем по-братски относятся.

- А как ты к нынешней политике Турции относишься?

- Вообще никакого отношения к ней не имею.

- Чем здесь занимаешься?

- Катаюсь с боеприпасами. Ну, и так: людей отвезти-привезти.

- Ты едешь с взрывоопасным грузом, над тобой вражеский дрон, и ты понимаешь, что КамАЗ твой очень уязвим. Что чувствуешь в этот момент?

- Что чувствую? Что быстрее ехать нужно. Сначала было страшно, а сейчас привык.

- Он у нас быстрее всех ездит! Турецкий шумахер. У него КамАЗ всегда в порядке. За ним следом никто не хочет ездить, придётся пыль глотать, - смеются парни.

На Камазе Кемрана изображены турецкий полумесяц и российский флаг

Григорий КУБАТЬЯН

- Бывает, что находишь подбитые машины, которые можно вытянуть и на запчасти разобрать?

- У нас так: не твоё, не бери, - отвечает Кемран. - К хорошему это не приводит. Запчасть лучше купить или попросить. Забирать чужое нельзя.

- Обычно водители ездят по навигатору. Здесь нужно карту держать в голове. А ещё в темноте, фары включать нельзя. Не туда свернешь, заедешь на мину. Как справляешься?

- Было такое: однажды перепутал дорогу, чуть не заехал к противнику. Наши в последний момент выскочили на дорогу, замахали, что не туда еду...

- В районе боевых действий дорог мало, - поясняют водители. - Со временем запоминаешь, тут - блок-пост, там - передовая. Здесь все хорошо и сразу запоминается, особенно ямы.

- Броник (бронежилет. - Ред.) на дверь вешаете?

- Если сильный обстрел, нужно бросать машину и спасаться. Броник должен быть на тебе.

- Наверное неудобно в нем водить?

- Если лишнее на броник не цеплять, то нормально. Сиденье чуть отодвинул, и всё. Сначала непривычно, а потом как в майке ходишь.

- Что вы видели за последний месяц вокруг Артемовска?

- Сейчас удерживаем фланги Клещеевку. Помогаем пехоте. Если наши идут, мы им расчищаем дорогу. Если враг наступает, гасим его Градами. Они со стороны Соледара и Часова Яра пытаются город обойти, взять в клещи. Но не могут. Тут и ЛНР-овцы стоят, и регулярные войска, и Росгвардия...

- Издалека стреляете? По вам может ответка прилететь?

- Стреляем с 12-15 километров. Мы в зоне досягаемости артиллерии противника, поэтому делаем всё быстро. Если взять нормативы стрельбы по книжке, то в 2,5 раза перевыполняем. У нас отлажена работа, каждый знает, что делать: и водитель, и наводчик, и топогеодезист. Даже если в момент стрельбы включится РЭБ противника, и нас засекут, то пока передадут данные, мы успеем уехать.

- Но ведь огневые позиции одни и те же. Значит противник может их запомнить и подловить

- Да, они могут запомнить точку и птицей (беспилотником. - Ред.) выследить, как мы подъезжаем. Но мы следим, чтобы птиц не было.

- А как из кабины грузовика заметите, что она над вами висит?

- Можно открыть дверь и посмотреть. Или из окна высунуться. Обычно не один едешь, кто-то может всю дорогу из окна высунувшись ехать. Если что, он может сказать: разворачиваемся и уезжаем.

К разговору присоединяется Алексей Шеф. Ему 30 лет, он как раз топогеодезист. Работает с буссолью (артиллерийским компасом), помогает наводить Грады на цель. Шеф пошёл служить вместе со своим кумом Максом Кармой (репортаж о нём здесь).

Сейчас Макс на позиции, а у Алексея есть время для отдыха. Они знают друг друга с 1 класса, вместе пошли на срочку, вместе служили в артиллерийском полку. Шеф крестил ребёнка Кармы, поэтому кум. Здесь действительно все одна семья.

У Кемрана в кабине турецкий флаг и Чебурашка

Григорий КУБАТЬЯН

- Был случай, приехал генерал и пытался нам по книжке читать, как работать с буссолью, а я ему объяснил, как это делать проще. Он прикрикнул: Ты что здесь, шеф артиллерии?! Так я и стал Шефом, - смеётся Алексей.

- Интенсивность артиллерийских боёв в Артемовске выше, чем в Марьинке?

- Выше раз в пять! В Марьинке были движущиеся цели, одиночные, по ним сложно попасть. Здесь плотность противника выше. Делаешь пристрелочный выстрел, одну корректировку и выпускаешь остаток пакета.

- А по тебе прилетало?

- Ещё как! Все стёкла у машины вылетели. Я едва успел за колесом спрятаться. Контузию получил. Покосолапило меня немного. Повезло, что снаряд вошёл в землю. Там асфальт заканчивался, за ним начиналась бетонка. А между этими участками земля, и снаряд прямо туда вошел. Значит что-то меня оберегает. Слава Богу! Дома жена, сын только родился.

- Попадается брошенная натовская техника?

- Брошенную не встречали. Её сразу эвакуируют. Или противник, или наши. На дорогах часто видим: её возят обгоревшую.

- Да, ерунда эта натовская техника! шумят водители. - В ней много электроники, но если что-то сломалось, придётся менять всем блоком. А ведь нужно еще доставить этот блок! Нужен специалист, который заменит. Наши грузовики мы сами ремонтируем. И всё работает.

- Есть у вас ощущение усталости от боев?

- Ну, бывает. Устали поспали, и опять за работу. Всегда есть возможность приехать на базу, искупаться, сходить в магазин.

- А на передовую после отдыха не страшно возвращаться?

- Об этом не думаем. В любую минуту может позвонить телефон. Никакого расслабона. Бывает, командир звонит: у нас прилёт, раненые и мы летим. Не смотрим ни на ямы, ни на что. Задача должна быть выполнена.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Я боялась открыть глаза, думала, меня уже нет: многодетная мать из Донецка рассказала о жизни под обстрелами ВСУ

Жительница Донецка Елена Горошко: войска Украины обстреливают машины скорой помощи (подробнее)

Меня сгноят в застенках СБУ. Или просто пристрелят: Что стало на Украине с потомками советского героя с легендарной фотографии

Живущие на Украине родные Комбата Алексея Еременко с легендарной фотографии не выходят на связь (подробнее)