«Продолжаю дело прадеда»: тяжёлый снайпер Француз — о дуэлях с ВСУ и освобождении Угледара

Снайпер-морпех с позывным Француз стал известен в сети после того, как остановил вражеский танк, врезавшись в него на УАЗике. Боец получил серьёзные травмы, но смог восстановиться и вернуться на передовую. В 2024 году в ДНР Француз освобождал те же места, где 80 лет назад воевал его прадед, служивший пулемётчиком на 1-м Украинском фронте. Морпех рассказал RT, как трое суток выслеживал вражеского снайпера, почему не ведёт подсчёт поражённых целей и что общего у артобстрела и шахматного поединка.

• Фото из личного архива

Мы были в районе Попасной: по нашим позициям работал снайпер ВСУ, надо было его снять. Я залёг, стал высматривать в прицел место, где мог лежать противник, ждал, пока он себя обнаружит. Расстояние между нами совсем небольшое было, метров 150. Смотрю на свету что-то жёлтое бликнуло. Так он себя и выдал ВСУ тогда мотали себе на руки жёлтый скотч, этот эпизод морпех с позывным Француз упоминает вскользь и дуэлью не считает так, мелочь. Мужчина служит в группе тяжёлых мобильных снайперов в 155-й бригаде морской пехоты Тихоокеанского флота и работает с крупнокалиберными винтовками на сверхдальних дистанциях. Привычное расстояние стрельбы для таких бойцов от 1,3 км и дальше.

Это стандартные для нас дистанции, на которых можно сорвать штурм противника, а он даже не поймёт, что это было. Прикрываем своих штурмовиков, ликвидируем вражеские пулемётные и автоматные расчёты, добавляет Француз.

Его личный рекорд по дальности стрельбы на передовой за время службы на СВО 1820 метров.

Также по теме Не могу рассказывать о любви к Родине, находясь дома: боец из Башкирии во время отпусков тренирует детей в Запорожье Участник спецоперации из Башкортостана Фаиль Валиев с позывным Учитель уже четвёртый отпуск тренирует юных баскетболистов из...

Под Угледаром в прошлом году у вэсэушников была тропа, по которой они пробирались и пытались подойти ближе к позициям наших штурмовиков. Когда мы со снайперской группой пришли на место и стали за ними следить, они ходили спокойно пешком место было не прострелянное, расстояние большое. А ещё сложность в том, что там везде сопки, за которыми противник удачно прятался. Но мы их в итоге достали. Не меньше недели прикрывали это место, чтобы наши штурмовики спокойно могли работать. По той тропинке ВСУ больше не ходили перебирались ползком, но добраться до наших не могли, говорит морпех.

Кто-то должен за это ответить

Свой иностранный позывной он получил из-за необычного имени Леон, хотя к Франции не имеет никакого отношения: родился и вырос в Приморском крае. Родители много работали, и Леон часто оставался у прадедушки Павла Ефимовича Пантина.

Он 1924 года рождения. В 18 лет отправился на фронт: начал со Сталинграда, а потом дошёл до Берлина и даже дальше. Война для него закончилась не 9-го, а 11 мая 1945 года с окончанием Пражской наступательной операции. Прадед очень большое влияние оказал на меня. Он был уже старенький, когда меня растил. Но у него до конца жизни осталась военная выправка. Своими действиями, словами, характером он меня воспитал как мужчину и привил понимание того, что такое патриотизм. Хотя про войну ничего не рассказывал не любил вспоминать про это. Но каждое 9 Мая он надевал пиджак с орденами, мы с ним смотрели парад Победы, рассказывает Леон.

В годы войны Павел Ефимович служил пулемётчиком, был трижды ранен, награждён медалями За отвагу и орденом Отечественной войны I степени. В том числе за то, что в бою взял в плен немецкого языка.

По словам Леона, на его решение в 2013 году пойти служить в армию после учёбы напрямую повлияло воспитание, данное прадедом.

Там я стал изучать снайпинг. Кстати, пулемёт, за которым работал прадед, это та же винтовка, только чуть поскорострельнее, улыбается морпех. Пулемётчики и снайперы это приоритетные цели у противника. Потому что мы срываем врагу ротации, обламываем штурмы, прикрываем наших бойцов, которые могут отойти или зайти на позиции.

В 2014 году после пожара в одесском Доме профсоюзов, где заживо сгорели противники евромайдана, Леон отправился в Донбасс добровольцем. Как и его прадед, он не любит говорить о том, что видел на передовой. Например, как в ДНР стал свидетелем обстрела городской школы, из которой в этот момент выходили дети после занятий: Такие беленькие красивые огоньки опускались на землю, и эти маленькие дети падали вместе с ними. Вспоминать это всё не хочется на самом деле... Но просто кто-то должен за это ответить.

• Тяжёлым снайпером Леон стал во время службы в морской пехоте на СВО
• Фото из личного архива

Во время операции в Сирии Леон подписал контракт с Минобороны и служил снайпером там, а с началом СВО вновь отправился на передовую как доброволец.

Когда началась спецоперация, не было даже мысли сидеть и смотреть. Я должен был в этом участвовать. Я к этому как будто всю жизнь готовился: изучал военное дело. Как говорится, хочешь мира, готовься к войне, говорит собеседник RT.

Перед отправкой на фронт он успел сделать предложение своей девушке. Свадьба была быстрой и простой: приехали в ЗАГС, расписались, а на следующий день в шесть утра Леон уже улетел в другую часть страны.

Мы жили вместе уже три года, свадьбу давно планировали, но тут пришло понимание, что надо сделать это быстро. К сожалению, свадебного путешествия у нас не было. Но ничего: боевые действия закончатся, тогда всё отпразднуем, говорит боец.

На спецоперации Леон был сначала штурмовиком, а затем попал в группу тяжёлых снайперов под командованием легендарного снайпера, Героя России и Героя ДНР с позывным Ярый.

Остановить танк на УАЗике

Помимо работы с крупнокалиберными винтовками, Француз освоил и другие военные профессии. Хороший боец должен быть и стрелком, и штурмовиком, и водителем-механиком, и поваром, считает он.

Я на передовой своим товарищам и французскую кухню могу приготовить: шурпу из козлятины, шашлык, плов, шутит боец.

В 2022 году снайперу-морпеху пришлось сражаться с противником без винтовки, за баранкой любимого УАЗика во время освобождения сёл в ДНР.

Француз присоединился к группе эвакуации раненых, поскольку он уверенно водил машину на механике. Очередной рейс по вывозу раненых совершали ночью, ехали, как и полагается, без освещения, соблюдая светомаскировку.

В Донбассе есть такой очень сложный для военных нюанс: с 23 часов и до часу ночи не видно вообще ничего. Абсолютно непроглядная тьма, а прибор ночного видения через стекло не бьёт. До точки эвакуации остаётся метров 300, и тут мы слышим характерный пронизывающий свист: как будто летит и приближается тяжёлый снаряд. Но секунды идут, а ничего не происходит. В этот момент мы решаем на несколько секунд включить фары, чтобы понять обстановку. Включили, товарищ орёт: Танк справа от нас! вспоминает Леон.

Уже позже выяснилось, что вражеский танк вышел на наши позиции, а сообщить об этом эвакуационной группе не успели, поскольку радиоэфир был заглушён противником. Француз с товарищем оказались один на один с танком: уехать от такой машины через голое поле невозможно, к тому же оно могло быть заминировано.

Бежать от танка не вариант в нашем случае. Мы с товарищем согласились, что надо брать его на таран: хотя бы обозначим, чтобы наши увидели. Ну и всё, поехали прямо на него. Последнее, что успел подумать: Мама, прости! рассказывает Леон.

Горящий танк и УАЗик увидели две российские БМП, которые как раз ехали на перехват вражеской машины. Француз после столкновения вылетел через лобовое стекло. Бойцы на БМП успели эвакуировать Леона и второго бойца и уничтожить танк, который был временно заблокирован.

Также по теме Неотлакированная реальность: создатели У края бездны о съёмках фильма и силе документального кино 6 февраля в кинопрокат выходит документальный фильм У края бездны. Это первая подобная картина об СВО, которая появится на...

Леон несколько дней пробыл в коме, получил серьёзные ранения правой части лица и очнулся в госпитале в Ростове-на-Дону. Сразу после пробуждения подумал, что попал в плен: проверил, не привязан ли к койке, первый не заговаривал, ждал, когда заговорят врачи. В больнице снайперу не давали гарантий, что он сможет полностью реабилитироваться и снова встать в строй. Но Леон вернулся не только в родную бригаду, но и в свою группу тяжёлых снайперов.

Дуэли русского Француза

Сложность в работе с крупнокалиберными винтовками не только в дальних расстояниях, но и в том, чтобы уйти живыми после выполнения задачи, говорит Леон. Как только ВСУ понимают, откуда ведут огонь российские снайперы, они начинают обстрел из танков, миномётов и артиллерии.

Так, во время одного из таких обстрелов Француз вместе с напарником полтора часа преодолевал расстояние в 500 метров до укрытия. В таких случаях уход от обстрела напоминает шахматный поединок, считает Француз.

• Как и его прадед, Леон за время службы на передовой получил две медали За отвагу
• Фото из личного архива

Когда по тебе работает тяжёлое орудие, важно панике не поддаваться и не бегать туда-сюда. Надо наперёд предугадывать, что думает противник о твоих действиях, и делать прямо противоположное. У них обычно при обстрелах тактика вилки: один снаряд ложится впереди, другой назад, и третий в середину, рассказывает снайпер. На Южных дачах с товарищем отстрелялись из полуразрушенного здания, спустились на первый этаж, начинаются прилёты. Я Иванычу говорю: Смотри, первый прогревочный, второй пристрелочный, а третий вот сюда под окошко сейчас и прилетит. Пару секунд, свист, снаряд ложится именно в то место, куда я указал. Контузило нас, но мы вышли с позиций: живые, задачу выполнили.

Во время освобождения Угледара Француз в составе снайперской группы круглосуточно вёл наблюдение за позициями ВСУ: отслеживал ротацию подразделений, ликвидировал боевиков.

В один из дней поступил приказ ликвидировать вражеского снайпера. Задачу выполняли сразу три наших снайпера, которые трое суток провели на одном месте: высматривали противника и ждали, пока тот выдаст себя. В какой-то момент Леон заметил, что куст недалеко от той точки, куда он смотрел в прицел, стал двигаться. Второй снайпер тоже заметил движение: оба морпеха выстрелили синхронно и выполнили задачу.

По словам Француза, он не ведёт подсчёт ликвидированных боевиков. Не надо мысли этим забивать надо работать с холодной головой. Это важно для снайпера, особенно когда много времени проводишь на передовой. Это твоя работа: поставили задачу, ты её должен выполнить, говорит морпех.

Осенью 2024 года Француз вместе с товарищами выходил с позиции после выполнения очередной задачи.

Пацаны со мной были молодые, я им сказал, что пойду первым, чтобы проверить отход. Побежал, тут слышу звук коптера завис над нами. Ору своим: Назад! Но сам не успел укрыться: самодельное взрывное устройство с коптера взорвалось прямо у меня в ногах, вспоминает собеседник RT.

Товарищи помогли ему добраться до безопасного места, оказали первую помощь. Несмотря на серьёзные раны, Леон смог бежать самостоятельно. Позже врачи обнаружили шесть переломов в одном голеностопе.

Сейчас Француз восстанавливается в родном Владивостоке: он перенёс несколько операций, впереди ещё одна. Леон готовится вести подготовку боевых снайперов в спортивно-стрелковом центре Восток, который строят в Приморском крае. А пока занимается увековечиванием памяти своего прадеда. Фотографии и боевые награды Павла Ефимовича он передал в музей. Как и у прадеда, у Леона на груди тоже две медали За отвагу.

Продолжаю дело прадеда. Кстати, мы с ним даже служили примерно в одних и тех же местах. Павел Ефимович освобождал города на 1-м Украинском фронте, как раз там довелось бывать и мне, добавляет Леон.