Приближали Победу словом: журналисты в годы Великой Отечественной войны
5 мая Школа журналистики имени Владимира Мезенцева организовала онлайн-лекцию Журналистика Великой Отечественной: что не сказано в школьных учебниках истории. Ее провел профессор Института медиа НИУ ВШЭ, член Союза журналистов России, академический директор Школы Григорий Прутцков. Корреспондент Донецкого агентства новостей побывал на мероприятии и узнал больше о том, как воины пера и лейки рассказывали о подвигах героев, а некоторые и сами их совершали.
Голоса, кадры и заметки
К началу Великой Отечественной войны журналистика в СССР только зарождалась как полноценная профессиональная индустрия. В 1936 году в Свердловске открылся Коммунистический институт журналистики, через четыре года переименованный в Государственный институт журналистики имени Владимира Маяковского. Также действовали курсы военных корреспондентов. Их перед самой войной закончил, например, Константин Симонов автор знаменитого Жди меня, одного из символов эпохи, стихотворения, звучавшего гимном в сотнях тысяч сердец.
Неожиданный факт при рождении журналиста, поэта, писателя назвали Кирилл. Однако еще в 1939 году, незадолго до отъезда военным корреспондентом для освещения событий на Халхин-Гол, он окончательно сменил имя из-за особенностей своей дикции и артикуляции. Он не выговаривал твердое р и л, а потому не мог комфортно выговаривать собственное имя.
Летом 1941 года все изменилось. Журналистика, как и вся страна, встала на военные рельсы. Некоторые издания закрылись, другие временно объединились, многие редакции были эвакуированы на Урал. Например, в Свердловск перевезли Юрия Левитана голос Победы тщательно скрывали, чтобы вражеские агенты не могли до него добраться. Скорее всего, знаменитые сводки, которые начинались со слов Внимание! Говорит Москва, он зачитывал с первого этажа дома купца Первушина. Секретность была настолько серьезной, что до сих пор ведутся споры жил ли Левитан в Свердловске, ведь практически нет документальных свидетельств этому факту. А все вокруг знали лишь его голос, но не лицо.
Юрий Борисович зачитывал сводки Совинформбюро особого информационного ведомства, которое создали на третий день войны при Совета народных комиссаров СССР. Другие редакции также создавали новые форматы. Телеграфное агентство Советского союза запустило проект Окна ТАСС продолжение традиций Окон сатиры РОСТА. Уже 27 июня 1941 года на улицах Москвы появились первые агитационные плакаты. Их рисовали вручную, а затем распространяли с помощью трафаретов по всей стране.
Многие корреспонденты отправились на передовую с незаменимой лейкой и блокнотом. В тылу шла своя жизнь, и у журналистов было немало работы. 7 ноября 1941 года, когда передовые немецкие части были совсем недалеко от столицы и даже видели город в артиллерийские бинокли, власти решили провести военный парад. В самый последний момент время начала перенесли с 10 часов утра на 8 чтобы немецкая авиация не ударила по марширующим советским воинам и командованию. Все журналисты, которые готовились снимать исторический момент, приехали, когда все уже закончилось.
Однако задание есть задание им нужны были кадры с парада и речь Верховного главнокомандующего. Пришлось идти на крайние меры и выходить лично на товарища Сталина. Он принял журналистов в Кремле и согласился произнести свою речь второй раз уже на камеры. Для этого в кабинете вождя народов сделали имитацию Мавзолея, а еще открыли окна чтобы изо рта шел пар. Вышло очень натурально кадры вошли в фильм Разгром немецких войск под Москвой, который получил премию Оскар в категории Лучший документальный фильм в 1943 году.
Встали в единый строй
Тем временем многие журналисты рассказывали о подвигах советских солдат, офицеров и гражданских. Запускались армейские газеты и боевые листки, которые выходили даже под обстрелами, в окопах. Печатались и главные советские газеты. Из всех этих заметок советский народ узнавал о главных людях и событиях.
Благодаря Александру Беку мы узнали больше о героях обороны столицы в 1941 году. Участник писательской роты Московского народного ополчения впоследствии выпустил повесть Волоколамское шоссе, где описал боевой путь комбата Бауыржана Момыш-Улы и его воинов. Фидель Кастро и Эрнесто Че Гевара называли эту книгу настольной.
Военкор Правды Петр Лидов рассказал всей стране о подвиге Зои Космодемьянской в своей статье Таня, вышедшей в начале 1942 года. На улицах блокадного Ленинграда звучал ободряющий голос поэтессы, писательницы, журналистки Ольги Берггольц. Фотограф БЕЛТА и ТАСС Владимир Лупейко встретил начало войны в Бресте, примкнул к подполью и своими снимками писал летопись белорусских партизан.
К сожалению, по примерным подсчетам, с войны не вернулось около 1500 журналистов. Осенью 1941 года Аркадий Гайдар погиб Аркадий Гайдар он остался в партизанском отряде и боролся с захватчиками в Черкасской области. Великий татарский поэт, а позже старший политрук Муса Джалиль тяжелораненый попал в плен и организовал подполье в легионе Идель-Урал, за что и был казнен всего за несколько дней до планируемого восстания. Один из авторов Двенадцати стульев и Золотого теленка Евгений Петров ездил на фронт даже после контузии, прошел осажденный Севастополь, но погиб в самолете, который был атакован немецкой авиацией на пути в Москву.
Сегодня работники медиа продолжают рассказывать правду, несмотря на угрозу здоровью и жизни. Информационные агентства Донбасса и Новороссии Луганский информационный центр, Донецкое агентство новостей, Херсонское агентство новостей и Запорожское агентство новостей совместно с членом Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Александром Малькевичем рассказывают о них в проекте Погибли за правду.
Большинство журналистов за свою работу на полях Великой Отечественной войны были представлены к государственным наградам. Порой они даже брали в руки оружие и вставали в единый строй с теми, о ком писали. Например, удивительный боевой путь прошел фронтовой корреспондент газеты 18-й армии Знамя Родины, газеты 1-го Украинского фронта За честь Родины Сергей Борзенко.
Уроженец Харькова еще в 30-х годах организовал городское объединение литераторов в Краматорске, работал в газете Краматорская правда. В годы войны он не единожды участвовал в боях. Уже летом 1942 года он был награжден медалью За отвагу за мужество в боях за деревню Новая Орловска и участие в отражении атак на Зугрэс. Чуть позже участвовал в боях в районе краснодарской станицы Ходыженской, во вражеском тылу. За это Сергей Александрович получил орден Красной Звезды.
Однако еще более удивительная история приключилась с героем осенью 1943 года. По заданию газеты Знамя Родины военкор должен был написать о десанте советских войск на крымскую землю. Вместе с героическими морпехами Борзенко в числе первых форсировал Керченский пролив (примерно в том месте, где сейчас уже стоит Крымский мост) и ступил на крымскую землю в районе поселка Эльтиген сегодня микрорайона Героевское города Керчи.
Неожиданно Борзенко остался единственным офицером в составе отряда. Солдаты увидели майорские погоны и крикнули: Командуй!. Аргумент о том, что он журналист, а не боевой офицер, не сработали. Борзенко взял командование на себя, организовал оборону и закрепился на крымском берегу. Бумага, которая была у военкора с собой, промокла насквозь, пришлось писать заметку на листках немецкой квитанционной книжки. Короткие 50 строк Борзенко подписал Берег Крыма и с вестовым отправил обратно в Тамань.
Эти строки в итоге сыграли решающую роль в том моменте войны. Военкор сам вызвался отправиться не с основной десантной группой, а с десантом смертников, который должен был нанести отвлекающий удар. Однако вышло с точностью наоборот: основная группа не имела успеха, а вот отвлекающий десант закрепился на берегу. Командование получило те самые 50 строк и направило основные силы поддержать группу Борзенко. А участники десанта уже на следующий день смогли прочитать о своем подвиге в газете. За те бои Борзенко первым из всех журналистов получил высшую государственную награду звезду Героя Советского союза.
Главные кадры
Не обошлось и без курьезов. Еще один уроженец Харькова, фотокорреспондент газеты правда Яков Рюмкин однажды сбил немецкий истребитель. По заданию редакции он отправился в горящий Сталинград, чтобы запечатлеть моменты обороны города. Летел на двухместном военном ИЛе на месте стрелка. Неожиданно налетели мессеры. Рюмкин отложил фотоаппарат и взялся за гашетку пулемета. Вражеский истребитель был поражен по словам самого журналиста, в порядке самообороны и даже со страху. Однако за этот эпизод фотографа представили к Ордену Отечественной войны.
Именно Рюмкин позже запечатлел момент, когда Третий Рейх признал свое поражение. Снимки с момента подписания капитуляции необходимо было срочно доставить из Берлина в Москву говорят, для этого автору снимков свой самолет выделил сам маршал Жуков.
Тогда же в Берлине сделал самый знаменитый кадр Евгений Халдей. Знамя Победы тогда водрузили над Рейхстагом. А уже совсем скоро его копию вновь вынесут на парад в день 80-летия Великой Победы. Наследники победителей, потомки героев вновь промаршируют по брусчатке Красной площади. Конечно, их будут снимать десятки камер. А журналисты продолжат рассказывать об уже современных героях экипаже танка Алеша, бойце с позывным Струна, десятках и сотнях других героях-освободителях. До самой победы, чтобы в один прекрасный день также спешить передать волнительные и счастливые кадры.