«Самый умный закричал, что сдаётся»: как бойцы 200-й бригады берут в плен украинских боевиков

В 200-й гвардейской бригаде Йосю называют рекордсменом по количеству пленных вэсэушников. Хотя его мирная, даже хипстерская профессия бариста не располагала к тому, что он станет специалистом по захвату языков. Военкор RT Анна Долгарева поговорила со штурмовиком, который сейчас воюет в окрестностях Часова Яра.

На Йосе стильные очки. Вообще, этот тридцатилетний парень имеет вид типичного модного хипстера аккуратная бородка и усы, тонкие черты лица горожанина. И профессия у него подходящая бариста. Но при этом специалист по варке кофе всю жизнь увлекался оружием и пошёл добровольцем на СВО. А сейчас он штурмовик 200-й отдельной гвардейской бригады.

В части Йося появился в самом начале 2024 года, когда шли бои за Богдановку здесь же, под Часовым Яром. Официально он ранен три раза, ещё было семь лёгких ранений, которые не потребовали эвакуации. Указом президента награждён Йося тремя медалями: За Отвагу, За Храбрость и Жукова. Представлен к Ордену Мужества. Недаром этот бывший бариста из Северодвинска, на котором сейчас вместо драных джинс чистая форма рекордсмен по количеству пленных. Однажды он взял семерых языков сразу. Как так получилось?

Я вообще добрый парень, искренне улыбается он. Я честно стараюсь сохранить жизни.

Почти всегда его назначают командиром группы. А когда освобождали Калиновку, небольшой посёлок под Часовым Яром, Йосю в шутку называли мэром: в этом населённом пункте он штурмом взял четыре дома.

Как-то группа Йоси отправилась на разведку боем. Начало было неудачным: наших бойцов засёк вражеский дрон.

И всё полетело по нам мины, сбросы. Лес горит, а уже темно стало. У противника где-то сидит пулемётчик и просто косит по прямой, не даёт пройти. Я думаю: ну, умирать сегодня я не планировал. Чуть-чуть назад откатились, переночевали, а утром пошли опять штурмовать, вспоминает военный.

Утренняя атака была результативнее: наткнулись на блиндаж, по-тихому зашли, уничтожили троих вэсэушников.

Сидим в этом блиндаже, хотя это даже не блиндаж, а одно название. Просто яма небольшая и сверху ветки накиданы, чтобы с коптера не было видно, продолжает Йося. Тут хруст такой, вроде с нашей стороны. Думаем, свои идут на подмогу. А у меня ещё и зрение -3, и очки разбило. Тёмный, мой напарник, всё же рассмотрел гостей. Едва они подбегают, я высовываюсь с пулемётом и говорю им: бросайте оружие!

Вэсэушники тут же сдались. Автоматы, каски, бронежилеты всё покидали на землю, и сразу же рассказали, что вели пленного, российского солдата. Настолько были перепуганы, что я их даже не связывал. Нормальные вроде как ребята оказались, жить хотели, добавляет Йося.

Нельзя верить украинской пропаганде

Потом были бои с колумбийскими наёмниками. По словам Йоси, о том, что это выходцы из Латинской Америки, стало понятно, когда убили одного боевика и посмотрели его документы.

По словам штурмовика, чтобы противник сдался, его надо убедить огнём.

Вот тоже наткнулись на блиндаж, в котором засекли людей. Я сказал своим по-тихому заходить с разных сторон. Окружили мы их, я и говорю: давайте, сохраню вам жизнь. А они сразу стрелять начинают. Что ж, закидали их гранатами. Я из пулемёта насыпал так, что головы не поднять. И сразу кричат: сдаёмся, сдаёмся! Всех троих упаковали, уточняет штурмовик.

Хотя одному из вэсэушников попытка сопротивления стоила жизни, по пути на наши позиции он умер от полученных ранений. Надо было верить российским солдатам, а не своей пропаганде, заключает Йося.

Как-то, продолжает штурмовик, поступил приказ захватить украинский блиндаж и забрать новую радиостанцию, чтобы слушать вражеский эфир и получать информацию о перемещении техники и личного состава.

Там было два офицера, об этом я только потом узнал. Потому что их всех перебили быстро, один только живой остался, рядовой, самый умный, который сразу среагировал закричал, что сдаётся.

Хотя может, тот вэсэушник и прикинулся рядовым, рассуждает Йося. Но пленный в любом случае был разговорчив.

Про своих командиров рассказывал, какие они твари. Еды было мало, с подчинёнными продуктами не делились, но трескать на глазах у своих солдат не стеснялись. Один из них, из офицеров, толстый такой, Оптимус позывной, сидит и жрёт в одно горло, хотя все голодные. Говорит: мне много думать надо, поэтому я буду всё есть, а у вас мыслей нет, поэтому жуйте кирпич, смеётся штурмовик.

Самое сложное в работе, считает Йося, это не зайти на задачу, а выйти, особенно если ты ещё и захваченных бойцов противника ведёшь. По пленным тут же начинают работать все стволы, подключаются птицы командование ВСУ пытается не допустить пополнения обменного фонда.

Наша беседа с Йосей заканчивается, и я не спрашиваю, что он будет делать на гражданке. Боевые действия рано или поздно закончатся нашей победой, но есть примета не спрашивать о будущей мирной жизни. Так спокойнее за бойца, который из бариста стал охотником на вэсэушников.