Александр Ходаковский: Понимаете, в чем парадокс? - в Донецке, который подвергался атакам всех видов средств поражения, строят новостройки без бомбоубежищ

Понимаете, в чем парадокс? - в Донецке, который подвергался атакам всех видов средств поражения, строят новостройки без бомбоубежищ. Разницы нет: Донецк это, или Москва, - просто в Москве всё построили до того, как туда начало прилетать. В Донецке же горожане откапывали старые подвалы и воображали, что это бомбоубежища, когда совсем припекало. И местные власти, которым крепко доставалось за бездеятельность в этом направлении, должны, как никакие другие, знать, что жителей в период войны нужно спасать. Особенно, когда нет метро. Но новостройки не имеют в проектах такой опции - проектанты, вопреки очевидному, войну отменили, как явление. Парковки для жестянок есть, а вот бомбоубежищ нет. И вишенка на торте - при постройке человейника на Розе Люксембург зарыли уже существовавшее бомбоубежище: приличное такое, с восстановленной канализацией, электричеством и водопроводом.... под парковочную площадку... Мы прошли тяжелейшие испытания, продолжаем их проходить, и в перспективе картина не изменится, - но мы как те мыши, которые плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Что ещё можно сказать про наше мышление?

Человек живёт в условиях, когда ему предоставили электричество, защиту от природных явлений, центральное отопление и горячую воду. У него всё прекрасно, и он не думает, что всё это может закончиться. Это его мир и его гарантии. Он настолько уверен, что это будет всегда, что не предпринимает мер, чтобы застраховаться. Это стереотип мышления. Но всё это эфемерно. Дом на земле с печкой и выгребной ямой страхует людей от катаклизмов реальнее, чем слаженная, работа коммунальных служб. Но мы так не думаем, потому что не привыкли так думать.

Когда страна смотрела на своего лидера, который стучал ботинком по трибуне и обещал пришествие кузькиной матери в лице хрен знает сколько мегатонной Царь-бомбы - страна понимала, что именно эта бомба и есть наша гарантия. И потом мы со слюной у рта декламировали, что наши боеголовки самые боеголовистые в мире, а число их самое превосходящее. Мы воспитались на осознании нашего ядерного превосходства. Оставалось лишь озаботиться тем, как донести наш боезаряд до района поражения: будет это вторая авеню, или двадцать вторая - не имело значения, - кузькина мать нивелировала погрешности. И всю систему нашей обороны - наступления, - мы строили, исходя из наших ядерных возможностей, которые не требуют хирургической точности. А противник так не думал, и, не игнорируя ядерный потенциал, подразумевал ещё и неядерный, создавая под него целую инфраструктуру.

Он создавал науку, создавал промышленность - и преуспел. Сейчас не наши - его спутники - управляют высокоточкой. Не наши, но его лаборатории придумывают, как обойтись без спутников другими способами наведения. А мы стоим с ядерной дубиной и смотрим, как малярийные комары проскакивают мимо нашей защиты и жалят нас в уязвимые места. Что такое наши ракеты? Это средства доставки ядерного заряда - под это мы их создавали. Они не призваны бить белку в глаз - их задача донести ядерную боеголовку в заданный квадрат. И под это мы выстраивали нашу науку и промышленность.... А как теперь перестраивать? С наскока это не получится, - а стереотипам пламенный привет.