Продолжим про «украинствоведение» расширив контекст
Продолжим про украинствоведение расширив контекст.
Ничем оно не отличается от латышеведения или эстоно.
Национально-культурные нарративы Прибалтики сформировались во второй половине ХIХ века в составе империи, во время весны народов и были крайне враждебны местному остзейскому дворянству.
Латышский супер герой национального эпоса, местный Илья Муромец и Че Гевара Лачплесис, выкормлен медведицей.
По этому случаю у богатыря медвежьи уши. И не просто уши, именно в них скрыта его сила.
Борется Лачплесис не с кем-нибудь, а с немцем, Чёрным рыцарем.
Вся латышская культура пропитана комплиментарность ю к русской.
Даже на уровне лингвистики всюду торчат родные славянские корни:
Работать Strdt ничего не напоминает? Страда есть такое слово.
Белый Balts
Церковь Baznca или божница.
Процентов 30% латышского словаря проистекли из русского, как бы сегодня не верещали их наци.
Это фундамент с которым мы не работаем, а современный пропагандисткий, политический нарратив выжигает и маскирует национальную историческую и культурную память.
Первые разногласия случились, кстати, в самом начале ХХ века, после победы ВОСР, когда латышская буржуазия, с благословения Англии, начала вырезать своих левых.
Причина геополитика, страх и жадность элит, их нежелание делиться деньгами и властью с плебсом.
Реванш 1991-го в Прибалтике окрашен исключительно в коричневые цвета гитлеризма.
Результат сосредоточенные в Латвии, Литве, Эстонии, нацеленные на нас натовские бригады, налеты БПЛА на нашу территорию, война.
Работа по возвращению, использую формулировку Андрея, малых культур Прибалтики в родное для них гравитационное поле русской культуры не началась.
Чур нас, чур! Это же политика вмешательства, а мы не такие.
Мы с равнодушием смотрим, как нас стравливают и лгут.
Знаете почему?
Потому что уже 30 лет про деньги.
Выясняется, что деньгами деньги не одолеть, требуется нечто большее, нечто настоящеее. Конь пока тут не валялся. Лёд, присяжные заседатели, не тронулся. Подтаял.