Алексей, позывной «Мичман»: «Переговоры могут быть только об одном — о капитуляции противника»

Мы поговорили с Алексеем, позывной Мичман добровольцем первой волны, ветераном боевых действий, защитником мирного населения Донбасса с 2014 года, военнослужащим ВС РФ и волонтёром, который совмещает службу с поиском помощи для своего подразделения. Уроженец Донецка, он прошёл через все этапы войны: от обстрелов окраин столицы в 2014-м до нынешних массированных атак дронов-камикадзе на центр города.

Алексей рассказал Anna News о том, почему столица ДНР снова стала прифронтовым городом, в чем фронт нуждается на самом деле (дроны, связь, автомобили а не банные веники), как удары по НПЗ запустили панику по всей стране, почему переговоры возможны только об одном о капитуляции противника и что значит время работает на Россию.

Приветствую, Алексей! Расскажите читателям: кто Вы больше военный, волонтёр или ветеран боевых действий за Донбасс?

Получается, что действительно и то, и другое, и третье, поскольку гуманитарная помощь очень необходима военным. Может быть, Министерство обороны считает по-другому, но не хватает очень многих вещей. В итоге военнослужащие вынуждены действовать по принципу спасение утопающих дело рук самих утопающих. Приходится скидываться со своей зарплаты на покупку очень многих вещей, создавать страницы в интернете, какие-то каналы и искать. Фактически сейчас я занимаюсь поиском помощи для своего подразделения. Помогать другим подразделениям уже просто не хватает возможностей, хотя ко мне обращаются по несколько раз в день со всего фронта. Думают, наверное, что мы тут какой-то огромный фонд, а на самом деле это небольшая волонтёрская группа. Нужны миллионы, но мы даже деньги не собираем у меня сейчас нет нормальных счетов, а на личную карту собирать не хочу, поэтому тоже просим у волонтёров что-то.

В чём больше всего нуждается фронт?

Самое важное, что сейчас нужно, это прежде всего средства связи: дроны и комплектующие к ним, а также различная техника автомобили, запчасти, генераторы и так далее. Всё остальное, разные бытовые предметы, тоже, в принципе, надо, но когда речь заходит о том, на что тратить деньги волонтёров и помощников, то вот эти три направления самые важные. Всё остальное как-нибудь подождёт, как-нибудь разберёмся.

Понятно. Впервые мы с вами общались четыре года назад, в начале СВО. Расскажите, пожалуйста, о положении в Донецке сейчас. Столица ДНР снова на пике событий и остроты?

Да, к большому сожалению, получается, как в начале СВО, в 2022 году, и, собственно, то же самое было предыдущие восемь лет. Об этом, может быть, забыли в России. Фактически фронт проходил по окраинам Донецка, часть города была красной зоной, туда часто прилетало. Сначала это были мины и артиллерийские снаряды, потом появились дроны, квадрокоптеры они тоже стали залетать. После того как противника отодвинули дальше от границ города, когда взяли Авдеевку, Красногоровку и прочее где-то в 2024?м стало легче, прямые прилёты в город практически прекратились. А сейчас всё началось опять. У противника огромное количество дронов, прежде всего самолётного типа среднего радиуса действия, и они в огромных количествах летят на Донецк и дальше, прилетают в сам город. Сейчас фиксируются ежедневные многократные попадания и по военным, и по гражданским объектам. Буквально вчера-позавчера три автозаправочных станции прямо в центре города разбили, разбили мосты в ДНР на трассах это очень большая проблема. Такого количества прилётов не было никогда. Даже взять минувший день, минувшую ночь огромное количество дронов летит. Да, по ним работают, их сбивают, но их слишком много, а значит, какая-то часть из большого количества выпущенных дронов всё-таки пробивается через ПВО и долетает до своих целей. К сожалению, сейчас столица ДНР снова стала прифронтовым городом. Теперь расстояние в несколько десятков километров от противника ничего не значит вражеские дроны пролетают, своим количеством продавливают системы ПВО. Война сейчас в самом разгаре. Идёт война, по-другому назвать это невозможно: не СВО, не конфликт идёт полноценная война, и мы или победим, или погибнем, по-другому не будет. Донецк стоит, Донецк держится.

Положение с водой остаётся критическим?

Да, действительно, положение с водой в Донецке и в близлежащих районах остаётся критическим. С начала СВО ничего не изменилось. До тех пор, пока мы не освободим Славянск и прилегающие территории, положение с водой не изменится. Построили водовод из Ростовской области это мало что изменило. Пробурили скважины тоже мало на что повлияло. Сейчас вода в Донецке подаётся примерно раз в три дня на полдня, на несколько часов, при этом напор очень слабый хватает только на нижних этажах, жители верхних этажей набирают и таскают сами. И вода идёт не лучшего качества. С питьевой водой тоже не очень хорошо. Вода на Донбассе всегда была плохой, ещё до 2014 года питьевую воду здесь покупали в магазинах. Есть места, где можно бесплатно набирать техническую воду военные ездят, набирают. А питьевой воды тоже недостаточно, её приходится покупать: выезжать в город и в пятилитровые баклажки наливать, потому что та норма, которую выдаёт Министерство обороны (полтора литра в день на человека), идёт только на передовую. Сейчас идут бои на Славянско-Краматорском направлении. Когда наши зайдут в эти города, тогда канал Северский Донец Донбасс заработает, и тогда, я надеюсь, в Донецке, Макеевке и окрестностях появится нормальная вода.

соцсети

Что думаете об обострении атак дронов и ракетных ударов по тылам?

Действительно, положение тяжёлое, но не столько с военной точки зрения, сколько с точки зрения психологических пропагандистских операций противника здесь они достигают успеха. В пропагандистской войне они нас, наверное, побеждают. Всё это идёт на Запад: на картинке они выставляют себя так, что, запустив эти дроны, сделанные из дерьма и палок, они добились успеха и уже победили Россию. Запустив несколько ракет по огромной стране и разбив несколько ёмкостей с топливом. К большому сожалению, при этих атаках гибнут люди, и вот это они выдают за свою победу. На самом деле это, конечно, чистый террор. Террор это страх. Поэтому все их операции делаются ради того, чтобы напугать обычных людей, далёких от военной практики, а то и нестойких духом, чтобы нанести урон в психологической войне. Как ни горько от гибели наших сограждан, но, если враги убьют одного, двух, нескольких человек из мирных, военным и экономическим возможностям страны это ущерба не нанесёт, а принесёт горе близким этих людей. Зато пропагандистский ущерб да, страх да, появится. Что мы и наблюдаем сейчас с топливом. Мы видим дефицит топлива на Дальнем Востоке, например. Понятно, что там это никак не может быть связано с ударами противника. Тут уже пошла паника, враги своими атаками запустили эту панику. И теперь, чтобы вернуть положение к нормальному состоянию, надо не просто отремонтировать несколько заводов, которым они нанесли, в общем, не самый катастрофичный ущерб, нужно не только восстановить мосты и обеспечить подачу топлива в Херсонскую область, Крым, ДНР, Запорожскую область, но и изменить сознание: завезти столько топлива на все заправки России, чтобы все паникёры и барыги, наконец, увидели, что топливо есть. То же самое касается многих других вещей. Всё зависит только от твёрдости духа, от умелости руководства, потому что есть возможности сбивать всё это летящее на нас, если грамотно руководить. То, что это будет лететь, было известно уже месяцы и годы назад, но недостаточно были приняты меры по защите, и теперь мы пожинаем плоды нашего неумения, нашей беспечности, по-другому это сказать невозможно. Лучше поздно, чем никогда. Работаем, но начинаем поздно, к сожалению. Надо держаться.

Какое положение на фронтах? Часто самому приходится бывать за ленточкой?

Сказать о положении на фронтах я не могу, поскольку я не заседаю в Генштабе. Наиболее точно об этом могут сказать некоторые каналы, которые занимаются именно отслеживанием и дают ежедневные точные сводки. Я могу сказать о некоторых участках. Противник пытается контратаковать, прежде всего в Запорожской области, но мало успеха это ему приносит. В других местах наши с трудом пробиваются. Могу сказать о Донецком направлении, о Покровско-Добропольском направлении с большим трудом идёт наше продвижение. Противник несёт действительно очень большие потери, это так. Но продвигаемся мы не так быстро, как хотелось бы, там положение тяжёлое, но оно в нашу пользу. Уже освобождены Покровск, Мирноград, Родинская, идёт продвижение в сторону Доброполья, Константиновки, Лимана.

Что касается ленточки вообще очень непонятное слово. Что под ним подразумевают? Административную границу ЛДНР, линию боевого соприкосновения или государственную границу России и Украины? Непонятно. Это жаргонное слово ещё со времён афганской войны. Тогда ленточкой называли реку Пяндж и, соответственно, государственную границу, поэтому сходить за ленточку означало съездить в Афганистан в командировку и принять участие в боевых действиях. Сейчас этим словом называют всё что угодно: человек приехал на автобусе в Донецк, прошёлся по донецким ресторанам и говорит: Я побывал за ленточкой. Сфотографировался на фоне стелы на въезде в город и тоже за ленточкой. Думаю, что это слово не стоит употреблять. Имеющаяся административная граница это не ленточка, это не госграница, и проехать её ещё не означает принять участие в боевых действиях. При всём уважении к волонтёрам, которые доставляют сюда помощь, иногда слишком много показухи. Есть отдельные товарищи, которые любят показывать, как подвиг, сам факт въезда в ДНР или ЛНР.

дрон над Донецком
Inna Varenytsia/Reuters

Понятно, важно не путаться в формулировках. Вы упомянули Константиновку. Официально Генштаб ВС РФ уже отчитался о её взятии. Что скажете: сильно отличаются сводки официальные от реального освобождения?

Думаю, сводки соответствуют действительности. Хотя зачищать город от отдельных вражеских групп придётся ещё какое-то время. Так же было и в других освобождённых городах.

О волонтёрской грани своей расскажите. Чем сейчас приходится снабжать людей в тылу и на фронтах?

Сложно заниматься, будучи военнослужащим, ещё и волонтёрской работой. Поэтому можно сказать, что вся моя волонтёрская работа это помощь тому подразделению, где я служу. Я уже говорил, чем требуется снабжать. На остальных просто не хватает возможностей. Иногда получается чем-то помогать соседним подразделениям, если приходит какая-то помощь, подходящая для мирных (у нас есть две-три дружеские местные волонтёрские группы, которые занимаются мирными) передаём им. Также по возможности передаём им излишки продуктов, если они остаются в подразделении.

Хочу подчеркнуть: очень важное снабжение войсковых подразделений это прежде всего средства связи. Положение со связью плохое, плюс ещё падение Старлинка отразилось. Нужны определённые виды раций, оптический кабель, ретрансляторы и так далее. Важна и техника, её не хватает. Прежде всего, автомобили повышенной проходимости УАЗ-ки, Нивы, запчасти к ним, колёса, расходные материалы, масло, топливо всё это нужно. Очень нужны генераторы дизельные и бензиновые, иногда другие виды техники: инструменты, бензопилы и прочее. И во главе угла дроны. Они очень нужны, потому что от них буквально зависит и успешное выполнение боевых задач, и сохранение жизни наших бойцов. От количества дронов, тут даже сказать по-другому нельзя, зависят жизни: есть мавики бойцы живы, нет мавиков к сожалению, будут потери, от этого зависит всё. Поэтому трудно переоценить их необходимость нужны дроны, мавики и другие виды, а также комплектующие: аккумуляторные батареи, видеопередатчики, оптический кабель и многое другое. Всё это крайне необходимо.

Всё остальное вещи, конечно, нужные, но можно воевать и без штанов, а вот без дронов, без связи и без автомобилей нельзя. Поэтому ещё раз напоминаю нашим друзьям, волонтёрам и всем неравнодушным людям: по возможности не забывайте про нас; если решите оказать помощь, тратьте свои средства, силы и время только на то, что действительно необходимо, и очень внимательно относитесь к тому, кому и как вы помогаете, чтобы помощь поступила именно тем, кто в ней нуждается, и чтобы ничего не пропало, и чтобы это была именно нужная помощь. Спасибо товарищам волонтёрам, которые за 12 лет не устали, не опустили руки, всем, кто работает. К сожалению, на волонтёрских складах приходится видеть целые горы непонятных вещей, которые зачем-то люди прислали. Это лежит, и никто не знает, куда это девать. Не хотелось бы обижать тех волонтёров, которые всё это присылали. Понимаете, банные веники везти через полстраны на машине сюда наверное, не совсем разумно, или из Восточной Сибири пересылать транспортной компанией в ДНР ватные матрасы тоже не совсем разумно.

Автобус после атаки дрона ВСУ, ДНР
Фото: Дмитрий Ягодкин/ТАСС

Что скажете о бензиновом коллапсе на фоне взрывов НПЗ?

На самом деле нельзя сказать, что бензиновый коллапс существует. Коллапс это крах, катастрофа, а такого и близко нет. Противник осложнил нашу жизнь, испортил настроение многим, но реально бензин есть и здесь, в ДНР. Мы реально его покупаем каждый день. Да, со сложностями: где-то приходится стоять в очередях, где-то покупать талончики. Но всё это означает, что бензин есть, прежде всего для армии и для других служб МЧС, коммунального хозяйства, скорой помощи и так далее. Бензин есть, что бы враги ни творили на армию это не отразится. Неприятности достаются гражданскому обществу, но на боеспособности это не сказывается, здесь больше действительно пропагандистский эффект. Враг долетает до наших НПЗ, а те люди, которые должны были обеспечивать их ПВО, не выполнили свои обязанности в должной мере и мы имеем очень красочные картинки. Взрыв ёмкости на НПЗ картинка, которую противник очень активно разгоняет по всему интернету в целях пропаганды, в итоге мы имеем дефицит бензина по всей стране, включая Дальний Восток, который, естественно, никак с боевыми действиями не связан. Поэтому прошу очень разумно относиться к этим фактам и не действовать на поводу у спекулянтов и паникёров. На самом деле количество бензина в стране не уменьшилось. Хочу напомнить: лет 15 назад, например, была запущена паническая информация о том, что в стране кончилась соль, и народ кинулся соль скупать, до сих пор, наверное, сидят на мешках с этой солью. Бензин более серьёзная вещь, но принцип тот же. Преодолевать этот бензиновый кризис придётся долго, дольше, чем отремонтируют все пострадавшие и пока ещё страдающие НПЗ, это месяцы, может быть, полгода и больше. Будем преодолевать, других вариантов нет. Сейчас экономика страны должна так или иначе вставать на военные рельсы, и исходя из этого должна быть построена вся экономическая политика. По-другому не будет, к сожалению, если кто-то ещё этого не понял.

Понятно. С кем работаете тесно, кто помогает решать задачи волонтёров?

Это некоторые друзья, с которыми познакомился за предыдущие годы, причём в основном это небогатые люди: пенсионер может кинуть 500 рублей, кто-то, может быть, скопит большие суммы. К сожалению, это не миллионы, нет таких складов, где бы лежала гуманитарная помощь в больших количествах. Некоторым кажется, что достаточно прийти на склад и попросить, и тебе тут же всё дадут. Просто так на складах, если что и лежит, то, грубо говоря, всякая дрянь, потому что хорошие вещи разбирают сразу же. А дрянь остаётся, накапливается, и потом лежат целые ангары какой-то поношенной гражданской одежды, старых тарелок, невкусных овощных консервов, просроченных лекарств и непонятно чего ещё. Понятно, что люди стремятся помочь, но не всегда грамотно действуют. Крупные фонды помогают, но добиться от них помощи очень сложно. Там проходят миллионы и миллиарды, но по каким принципам они распределяют активы сказать сложно. А в обиходе у каждого подразделения сложились за эти годы дружественные или неформальные отношения с волонтёрскими организациями и группами. Помогают обычно своим землякам, своим родным. Сейчас к какому волонтёрскому объединению ни обратишься: Ребята, помогите нашему батальону, они говорят: Извините, мы уже помогаем таким-то, взять ещё кого-то под шефство не можем, сил не хватает. Просить приходится и у администраций, и у фондов, и у частных лиц, и у бог знает кого. И 12 лет уже абсолютное большинство таких просьб уходит в никуда. Кроме того, многие за это время уже просто иссякли: кончились силы, кончились деньги. Так сложилось, что мы вынуждены полагаться на помощь волонтёров по определённым позициям. К примеру, маскировочными сетями армия полностью обеспечивается волонтёрами я ещё ни разу не видел, чтобы какая-то сеть была поставлена по линии Минобороны. Зато в каждом городе, в каждом селе есть волонтёрские организации, которые плетут сети и шлют их сюда, снабжают, спасибо им огромное. Именно волонтёры эту позицию закрывают, действуют там, где у государства руки не дошли. Есть и другие, даже более серьёзные позиции. Спасибо большое волонтёрам за их работу, за неравнодушные сердца. Товарищи волонтёры, вы очень сильно помогаете бойцам на передовой, это действительно так, это не пустые слова. И когда мы говорим, что победа будет за нами, она будет и за вами. Все вместе: бойцы здесь, а вы у себя в тылу, на своём участке фронта работаете.

Удары по тылам, топливный кризис и обещания Киева устроить холодную зиму это попытка выиграть время или попытка победить в войне?

Как я уже сказал, противник ведёт очень напряжённую пропагандистскую и психологическую войну. Причём этим он пытается воздействовать на умы наших сограждан и одновременно подавать нужную картинку на Запад. В своих пропагандистских отчётах они выставляют такую картину, будто уже практически победили. Будто ещё сотня-другая самолётиков из непонятного картона со взрывчаткой прилетит и всё, огромная и сильная страна Россия вдруг потерпит поражение. Конечно же, нет. Похожее они обещали и год назад, и два года назад: они обещали всё взять, захватить и Крым, и Ростов, и Краснодар, обещали идти на Москву, а Курск взять целиком. У них ничего не получилось ранее, не получится и сейчас, потому что в этой войне время работает на Россию. Основной ресурс Украины это люди, а они у них заканчиваются. Сейчас население там уже вдвое меньше, чем было в УССР. Люди, которые могут воевать и работать, заканчиваются, а многие из тех, кто может воевать, не желают. При жёстком насильственном призыве порядка 70% призывников так или иначе скрываются, разбегаются и пытаются уклониться, несмотря на огромные денежные средства, которые предоставляют кураторы, несмотря на всю помощь коллективного Запада. Время действительно работает на Россию, несмотря на все трудности. Нередко эти трудности вызваны нашими же ошибками и недоработками мы позволяем противнику нанести нам ущерб там, где не подумали, не доработали, не защитились. Но говорить о том, что нас ожидает серьёзный кризис или коллапс, нельзя. Нет, этого не будет. Даже если считать с начала СВО, на протяжении последних четырёх лет мы наблюдаем постоянное поражение противника во всех его начинаниях. Все его наступления и заявления в итоге ни к чему не привели только к большим потерям с его стороны. Поэтому работаем, воюем, поживём увидим.

Политические игры с перемириями и переговорами отслеживаете?

Честно говоря, мне не до отслеживания политических игр. А это именно игры, правильное слово. Были попытки достичь минских договорённостей. Определённые господа, облечённые властью, сидящие в мягких креслах, играют, для них война, театр боевых действий поле для игр, где пешки это человеческие жизни, кровь, смерть, а для них это игрушки, фишки в этой игре. Пусть это останется на их совести. Ни к чему не приведут никакие политические игры, ни к чему не приведут переговоры. Вы можете себе представить, чтобы, например, во время Великой Отечественной войны Советский Союз начал вести переговоры с Германией, даже в самое страшное время 1941 года? Об этом невозможно было подумать, путь был только один победа. В нынешней войне то же самое. Переговоры могут быть только об одном о капитуляции противника. Когда это произойдёт, на каких условиях, где будут границы об этом можно строить предположения. Но это произойдёт, победа будет за нами.

Со всех окопов просьба бойцам нужна связь

Логично! Тогда можно о прогнозе на лето-осень? Чего ждать фронту и тылу?

Сложно сказать, потому что, как уже говорил, я не эксперт в этих вопросах, не занимаюсь геополитикой, а просто выполняю свой маленький кусочек работы. Что будет? Продолжение боёв, и это не закончится ни через месяц, ни в этом году однозначно. Будет наше продвижение на фронте: насколько, на каких направлениях и на сколько километров сказать сложно, но оно идёт непрерывно годами и будет продолжаться. В перспективе полное освобождение ДНР, это в обозримом будущем. А дальше сколько это продлится и где остановится наше наступление, на какой линии, сейчас говорить сложно. Для этого есть умные головы с хорошо подвешенными языками, которые каждый день выдают прогнозы, у них работа такая. Поэтому, если кто-то хочет услышать прогнозы, лучше к таким господам прислушаться, а наша работа делай, что должен, и будь, что будет.

Мария Коледа, Анна Шершнева. Специально для ANNA NEWS

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.