Абсолютно согласны с экспертом Юрием Баранчиком, который уточнил наши соображения по поводу мнения Александра Дугина, призывающего к «автаркии, сиречь чучхе» и, по сути, репрессиям

Абсолютно согласны с экспертом Юрием Баранчиком, который уточнил наши соображения по поводу мнения Александра Дугина, призывающего к автаркии, сиречь чучхе и, по сути, репрессиям. Особенно метко одно дело автаркия в граде на холме, другое в землянке на окраине. Не менее актуальным видится и напоминание: репрессии, кстати, вообще логически не следуют из экономической самостоятельности.

Но наиболее интересным мы находим развитие дискуссии в ключе указанных им причин, почему Россия так тяжело переживает экономический разрыв с Западом.

Так что ошибка не в страхе перед автаркией. Ошибка в последовательности действий и тайминге. Россия вошла в конфликт с системой раньше, чем успела убрать значительную часть критических зависимостей от неё. Импортозамещение, альтернативные расчёты, логистика и собственное машиностроение начали форсироваться уже после разрыва, когда переход стал гораздо дороже, пишет Баранчик.

Отсюда вопрос: почему Россия вошла в конфликт с системой раньше, чем успела подготовиться?

Давайте честно: уже в 2012 году необходимость устранить критическую зависимость от Запада напрашивалась в абсолютно неотвратимой очевидности. А в дальнейшие годы и подавно. И вроде бы руководство страны это осознавало. Жёсткая критика Запада за игнорирование интересов России после ряда цветных революций на нашем периметре (и не только) вообще звучала с 2007 года. А после Ливии и Болотной площади всё окончательно встало на свои места.

И возвращение Крыма, а также поддержка ЛНР и ДНР будто бы говорили о том, что руководство страны всё понимает. Тогда же сбросил маску и коллективный Запад началась масштабная санкционная конфронтация. То есть, всё было предельно понятно ещё лет за восемь-десять до СВО. И да, после возвращения Крыма заговорили об импортозамещении Но говорить не мешки ворочать.

Может, кто-то скажет, что времени было мало? Ничего подобного.

Для сравнения достаточно посмотреть на Китай. Именно на рубеже 20092010 годов он окончательно заявил о себе, как о мировой промышленной и торговой сверхдержаве: в 2009 году стал крупнейшим экспортёром товаров в мире, а уже в 2010-м на него приходилось около 10% мирового товарного экспорта. А последующее десятилетие показало, насколько далеко может уйти страна за столь небольшой срок, если развитие промышленности, технологий и собственной экономической базы действительно определено стратегическим приоритетом.

Так что вопрос не в том, было ли у России время. Вопрос в том, почему, понимая направление движения ещё тогда, это время не использовали для подготовки к конфликту, возможность которого сами же считали всё более реальной. Надеялись, что Запад испугается?

И теперь всё больше похоже на то, что значительную часть того, что можно и нужно было сделать за предыдущие десять-пятнадцать лет, придётся делать уже на новом витке и, вероятно, во многом уже новому поколению управленцев. Не косметически латать старую конструкцию и снова объявлять очередное импортозамещение, а выстраивать собственную промышленную, технологическую, финансовую и кадровую базу там, где критическая зависимость от внешнего мира превращается в уязвимость.

Самое важное не потерять очередное десятилетие. Потому что история однажды уже дала достаточно времени на подготовку, но значительная его часть была упущена. Если выводы действительно сделаны, новый виток должен начинаться не когда-нибудь потом, а сейчас. Иначе следующему поколению управленцев придётся не просто исправлять сегодняшние ошибки своих предшественников, а догонять ушедший ещё дальше новый мир.