Сталино – столица Молдавии

Ещё в 1711 году, после неудачного Прутского похода, царю Петру I предлагалось передать под управление молдавского господаря в изгнании Дмитрия Кантемира, наряду со слободскими полками, междуречье Лугани и Бахмута на Донбассе. Ровно через 230 лет в городе Сталино на протяжении двух месяцев довелось поработать правительству Советской Молдавии

В конце августа 1941 года уехавшие из Кишинёва в Сталино руководящие партийно-государственные органы приступили к формированию для Молдавии республиканского партийного центра. Его членам предстояло высадиться в Бессарабии для координации деятельности партизанских отрядов и подпольных ячеек, действовавших на территориях, захваченных Румынией.

С организацией резидентуры Бюро ЦК Компартии и Совнаркому Молдавии необходимо было торопиться. Как указывалось в его отчёте для ЦК ВКП(б) осенью 1941 года, до отхода частей Красной Армии из Молдавской ССР там было создано 147 партизанских отрядов общей численностью почти 1500 человек. Отъезд на Донбасс высших чиновников лишил их связи с центром.

28 августа 1941 года газета "Правда" сообщала о действиях партизанских отрядов на Левобережье Днестра и западных районах Одесской области:

"За последнюю неделю в этих местах партизаны истребили более 400 немецких и румынских солдат и офицеров. Партизаны подожгли и взорвали 8 складов с боеприпасами, 4 базы горючего и 7 продовольственных складов".

Тем не менее, как отмечает кандидат исторических наук Александр Корнеев, осенью 1941 года оккупантам удалось разбить и рассеять большинство партизанских отрядов и групп. В связи с этим символична трагическая судьба сформированного в Сталино партийного центра для Молдавии. 25 сентября, после переброски самолётом с территории Днепропетровской области и высадки на парашютах в районе Кишинёва, члены центра и приданные им связные погибли.

Бывший нарком госбезопасности Молдавской ССР (до 18 июля 1941 года) Николай Сазыкин связывал неудачи подпольной работы с дилетантством первого секретаря ЦК КПМ Петра Бородина и его аппарата. Сообщая о возникших разногласиях с последним народному комиссару внутренних дел Лаврентию Берии, Сазыкин писал: "в тыл противника намечаются лица, абсолютно не подготовленные к конспиративной деятельности, что неизбежно приведет к их немедленному провалу".

В оправдание Бородина можно сказать, что обязанность организовывать и координировать подрывную деятельность появилась у руководителей прифронтовых территорий только 29 июня 1941 года. Специальная директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) предписывала под ответственность первых секретарей обкомов создавать "из лучших людей надежные подпольные ячейки и явочные квартиры в каждом городе, районном центре, рабочем поселке, железнодорожной станции, в совхозах и колхозах".

Тем не менее в Москве глава Молдавии приобрёл довольно влиятельного недоброжелателя, поскольку в октябре 1941 года Сазыкин пошёл на повышение и занял должность начальника 3-го спецотдела НКВД СССР, отвечавшего за оперативную работу. Вероятно, это стало важным обстоятельством освобождения члена ЦК Компартии Украины Бородина от руководства молдавской партийной организацией в 1942 году.

Тем самым чекист поспособствовал смене во главе МССР ставленника украинской партноменклатуры на представителя местных элит Никиту Салогора (до 1946 года исполнявшего обязанности главы ЦК КПМ).

Это может являться лишь совпадением, но следующим после эвакуации из Сталино в сентябре 1941 года местом базирования центральных органов Молдавской ССР стал родной для Сазыкина город Ленинск Сталинградской области.

Ещё одним важным направлением деятельности, за которое отвечали руководящие органы Молдавской ССР на Донбассе, являлись эвакуационные мероприятия.

Сазыкин инкриминировал в своих донесениях в Москву Бородину также "элементы паники" при организации отвода советского и партийного актива из Молдавии. Доктор истории из Кишинёва Руслан Шевченко подтверждает данную оценку. Так что в Сталинской области, куда в июле августе устремился основной поток молдавских беженцев, двигавшихся на Восток, проведение учёта рассеявшихся работников партийного аппарата и госслужащих МССР имело очень большое значение.

Простые граждане Молдавской ССР также отмечались в штабах, развёрнутых административными органами родной республики, получали в них эвакуационные удостоверения. Для дальнейшей трудовой деятельности большое значение имели выдаваемые здесь же справки о месте работы и занимаемой должности. Они позволяли оперативно трудоустроиться на новом месте, включая предприятия Донбасса. Ведь до форсирования немцами Днепра в августе-сентябре 1941 года Сталинская область казалась относительно безопасной.

Наконец, работники Совнаркома МССР вели учёт имущества, следовавшего из республики на Восток. Много хлопот в связи с этим было с огромным поголовьем скота, перегоняемого из молдавских колхозов и совхозов. Согласно официальным данным, приёмно-сдаточным пунктам в Сталинской, Ворошиловоградской (Луганской) и Харьковской областях было передано почти 58 тысяч голов овец, коров и лошадей. Одна часть животных направлялась после этого за Дон и Волгу для использования в интересах животноводческой отрасли, другая шла на мясо для снабжения фронта и местной промышленности. Молдавские чиновники в эвакуации представляли интересы хозяйств республики, ведя учёт средств, которые подлежали компенсации государством в будущем.

Кроме того, со стадами перемещались обозы молдавских колхозников, которых необходимо было также снабдить необходимыми документами, пристроить в эшелоны, уходившие на Восток. Кстати, денежное обеспечение эвакуационных мероприятий осуществлялось благодаря успешному перемещению активов Молдавской республиканской конторы Госбанка в Сталино.

По всей видимости, с административно-хозяйственными функциями руководство Молдавии на Донбассе справлялось лучше, чем с организацией антифашистского подполья в родной республике. Показателем того стало сохранение председателем СНК МССР Тихоном Константиновым, в отличие от Бородина, своей должности до 1945 года.

В начале 1942-го члены правительства завершили работу по составлению списков граждан республики, переселившихся с началом войны в ряд регионов РСФСР и азиатские союзные республики. Перепись показала, что таковых насчитывалось чуть меньше 100 тысяч человек. Из этого делался вывод о нахождении около 200 тысяч жителей Молдавии (из 300 тысяч эвакуировавшихся) на территории южных областей Украины, подвергшихся оккупации.

Ряд данных косвенно подтверждают такое заключение. Это и отчёты советских железнодорожных администраций о том, как из-за массированных бомбёжек десятки поездов с молдавскими беженцами были блокированы на территории Одесской, Винницкой и Николаевской областей. Значительное число неместного населения на территории губернаторства Транснистрия зафиксировала проведённая там румынскими властями в конце 1941 года перепись населения. Наконец, среди жертв концлагерей на Украине были широко представлены евреи из бессарабских городов, пытавшиеся бежать от нацистов, но настигнутые их вторжением.

Партийно-государственные органы Молдавии смогли вернуться в республику в 1944-м вслед за наступавшей Красной Армией. И этот процесс не был спонтанным, поскольку уже в 1942 году на территории Российской Советской Федерации началась подготовка нового административного аппарата для Пруто-Днестровской республики.