Донецк, 6 июл — ДАН. 7 июля, а точнее, в предшествующую ночь в России отмечается Иван Купала — праздник, в котором языческие и христианские мотивы практически идеально совпали и усилили друг друга. Этот день считался высшей точкой расцвета лета. И папоротника!
Праздник Ивана Купалы примерно приурочен к летнему солнцестоянию (которое в этом году выпало на 21 июня). До календарной реформы 1918 года 24 июня отмечали день святого Иоанна Предтечи. После реформы праздник «отъехал» вперед на две недели, а солнцестояние осталось на месте.
В языческие времена самый длинный день в году, безусловно, каким-то образом праздновали. Но какие именно обряды проводили и каких богов чествовали — точно неизвестно. В поздней летописи XVII века упоминается «славянский бог Купала», но ученые считают это ошибкой монаха, пытавшегося зафиксировать имена «вражеских идолов» уже в разгар двоеверия.
На самом деле Купала — это одно из прозвищ Иоанна Предтечи, или Иоанна Крестителя. Этот пророк, рожденный за шесть месяцев до Иисуса Христа, во взрослом возрасте начал проповедовать его явление и крестил в реке Иордан массу людей, в том числе и самого Иисуса. Именно крещение стало началом пути Сына Божьего от первой проповеди к кресту и Вознесению.
Собственно, «Купала» означает «тот, кто купал людей в Иордане». Другое прозвище Иоанна, «Предтеча», расшифровывается как «пришедший раньше Христа и возвестивший о нем».
В православной традиции дни памяти святых обычно назначаются по датам их смерти. Лишь в трех случаях главным праздником становится день рождения: это Рождество Иисуса 7 января, Рождество Богородицы 21 сентября и 7 июля — тот день, когда, по преданию, ровно за полгода до Христа у бездетной пожилой пары родился долгожданный вымоленный Иоанн.
Богословы осознанно соотносили Рождество Иоанна с летним солнцестоянием, а Рождество Господне — с зимним. В этом смысле толковали даже библейскую цитату Иоанна о Христе: «Ему должно расти, а мне умаляться». После зимнего солнцестояния дни начинают увеличиваться, а после летнего — уменьшаться.
Славяне с удовольствием восприняли идею праздника, совпадающего с древними календарными циклами. Купание тоже пришлось ко двору: в отличие от январского Крещения, когда окунуться вслед за Христом могут лишь самые стойкие, Рождество Иоанна Предтечи в наших широтах выпадает на разгар пляжного сезона.
Поэтому в народе быстро распространилась молва, что на Ивана Купалу (как и на Крещение и ряд других праздников) вода во всех водоемах приобретает целебные свойства. Окунуться желательно было всем, и лучше всего ночью, сразу после полуночи. В двоеверии день чаще всего посвящался церковным службам, а ночь — языческим обрядам. Что же касается Купалы, то существовало поверье, будто бы в эту ночь спать вообще нельзя. Якобы на праздник очень активна всякого рода нечистая сила, которая легко может захватить спящего человека.
Чтобы было еще проще, святой мученице Агриппине, чей день отмечается накануне Ивана (6 июля по новому стилю), тоже дали прозвище «Купальница». Так что начинать веселиться можно еще до полуночи.
Вторым важным элементом купальских гуляний стали костры. Считалось, что огонь в этот день тоже становится «очистительным». Молодежь прыгала через костры, чтобы избавиться от болезней и дурного глаза.
Кроме того, предполагалось, что на Ивана Купалу лучше всего собирать целебные травы, которые в это время обретают особую силу. А главной добычей знахаря мог стать цветок папоротника, который якобы распускается всего один раз в году, как раз в эту ночь. Тот, кто сорвал цветок, приобретал массу полезных умений: мог понимать язык животных, видеть под землей клады и становиться невидимкой.
Происхождение этой легенды — дохристианское. Оно обусловлено многолетними наблюдениями за папоротниками, на которых, в отличие от большинства растений, никогда не удавалось заметить цветы. На самом деле все объясняется просто: папоротник размножается спорами. Он представляет собой скромный остаток реликтового леса, шумевшего на Земле до вымирания динозавров и до появления цветковых растений. Но древние славяне этого не знали и считали, что таинственный цветок просто очень хорошо прячется.
Еще одна купальская традиция, связанная с растениями, — плетение венков. Девушки собирали цветы и травы втайне, вплетая в венок конкретные ботанические виды, каждый из которых что-то означал. Затем венки пускали по воде. Если венок плыл далеко и ровно, девушка ждала скорого и счастливого замужества. Если прибивался к берегу — предполагалось, что в этом году брака не будет. Если венок уплывал к другому берегу, девушка ждала суженого из дальних краев. Ну, а если венок тонул, то, как нетрудно догадаться, это не означало вообще ничего хорошего.
Парни в ответ изобрели собственную игру. Обосновавшись чуть ниже по течению, они старались выловить венки. Если юноше удавалось поймать венок той девушки, что ему нравилась, это воспринималось почти как официальное сватовство.
Одновременно плели другие венки, которые не бросали в реку, а высушивали. Впоследствии их хранили весь год как оберег.
Церковь считала все эти занятия «бесовскими игрищами» и старалась их искоренить. Тем более, день памяти Иоанна Предтечи всегда выпадает на Петров пост. В честь праздника пост ослаблялся, верующим разрешалось есть рыбу. Но им все равно надлежало вести себя скромно и думать о роли Иоанна Крестителя в библейском мифе, а не прыгать через костры и приставать к девушкам.
Религиозные деятели выпускали поучения, в которых с ужасом описывали поведение неразумной паствы. Так, игумен Памфил в начале XVI века возмущался:
«Когда приходит великий праздник, день Рождества Предтечи, то тогда, в ту святую ночь, чуть ли не весь город впадает в неистовство, и бесится от бубнов, и сопелей, и гудения струн, и услаждается непотребными всевозможными игрищами сатанинскими, плесканием и плясками. Оттого и поднимаются и восстают все злые силы на поругание и бесчестие Рождества Предтечи, на осмеяние и поругание и поношения дня его».
Изжить праздник такими мерами не удалось. Современные исследователи лишь благодарны Памфилу и его коллегам за сохранение точного исторического описания гуляний.
В дополнение к пастырскому слову царь Алексей Михайлович в XVII веке распорядился бить участников купальских гуляний батогами. Но и это не помогло.
Церковь, впрочем, тоже оказалась стойкой в своей позиции. Современные священники все так же строго осуждают попытки воспроизвести гуляния на Ивана Купалу даже в виде «безобидных народных традиций». Праведным христианам положено ночью спать, а утром сходить на литургию, пообедать рыбным блюдом и прочитать молитву Иоанну Крестителю.
А вот культурные деятели, начиная с XIX века, отнеслись к празднику с большим интересом. Николай Гоголь написал повесть «Вечер накануне Ивана Купала», Александр Островский упомянул купальские гуляния в пьесе «Снегурочка». Сергей Есенин в одном из стихотворений утверждал, будто бы родился непосредственно в купальскую ночь, причем прямо в лесу, «с песнями в травном одеяле». Правда, в реальности Сергей Александрович был рожден 3 октября.
Если Масленица стала символом солнечных, шумных, семейных и детских гуляний, то купальской ночи в культуре придали романтический оттенок. Считалось, что эта ночь полна нечисти и колдовства, но, в отличие от Вальпургиевой ночи и иных «опасных» дат, посвящена не смерти, а любви.
В советское время празднование памяти Иоанна Предтечи резко осуждалось и ограничивалось в рамках антирелигиозной кампании. А вот ночные гуляния, венки и костры воспринимались как безобидные сельские забавы. Так два праздника внезапно поменялись местами: теперь христианская составляющая была осуждаемой и тайной, а языческая — безобидной. Со временем, по мере этнографических исследований, Купалу в некоторых местностях стали даже специально популяризовывать, устраивая концерты и конкурсы. Эту практику переняла и современная Россия.
Подпишитесь на Донецкое агентство новостей в MAX
В наши дни Иван Купала нашел масштабное отражение в фолк-музыке, этому празднику обязательно посвящают одну или несколько песен группы, подобные «Мельнице». Существует петербургская группа, которая целиком так и называется: «Иван Купала».
