Тут много молодых, боевые задачи вызывают зависимость: Сын Захара Прилепина рассказал о своей службе в штурмах на СВО
У писателя Захара Прилепина четверо детей, а сыновей — двое. Старший Глеб занимается гуманитарными проектами, помогает фронту. Младший Игнат подписал добровольческий контракт и отправился на СВО. В жизни Захара Прилепина достаточно риска. Мало кого в нашей стране пытались убить с помощью противотанковых мин! Теперь служить Отечеству отправился его сын.
Они редко видятся. Служат в разных подразделениях на разных участках фронта. Сын — в штурмовом. В его отделении есть раненые и погибшие.
Я решил встретиться с Игнатом Прилепиным, чтобы узнать, как проходит его служба.
ЧИТАЮЩЕЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ
Мы беседуем с Игнатом в расположении части. Заходят и выходят люди в камуфляже. Кто-то вернулся с боевых на ротацию, кто-то скоро уедет. В располаге мало людей. Большая часть на передовой.
На Игнате уставная военная кофта с шевронами. На одном шевроне изображение УАЗа-«буханки», на другом портрет Че Гевары. Кофту подарил отец, а шевроны — волонтеры. Игнат с ней не расстается.
В кубрике, где он живет, сейчас никого. Только заваленные вещами 2-ярусные кровати. Шкафчиков нет. Под вещи отведены верхние ярусы. На кровати лежат книги.
- Я очень… текстоцентричный, — признается Игнат. — Тик-ток почти не смотрю. Читаю книги.
Это «почти не смотрю» выдает его юный в общем-то возраст — 21 год. Но книги и правда лучше тик-тока.
Игнат хорошо понимает, кто его отец. И старается соответствовать. В подразделении об этом родстве знают не все. Здесь нет имен и фамилий. Позывной Игната — «Гопарь», будто взят из мира, где книги не читают.
Раньше это был сценический псевдоним — «Худой гопарь». Игнат увлекался рэпом, записал несколько десятков песен. Был популярен в своей компании. Теперь на службе не до музыки, но на книги время остается.
Игнат читает всё, что выходит на тему СВО. Аню Долгареву (военные очерки которой публикует KP.RU), про превращение женщины в фотоаппарат. Кирилла Минина, о суровой жизни добровольца. Валерию Троицкую, о донецком море, которое и не море вовсе, хотя если увидишь сам, то понимаешь — море. И стихи конечно: Бродского, Бориса Рыжего, Софьи Юдиной.
- У нас читающее подразделение, — говорит Игнат. — И молодое. Вместе ходим в один храм. Много моих ровесников, и даже моложе есть. Был у нас парень с позывным «Еж», ему вообще 19, но у него закончился полугодовой контракт, и он уехал домой.
Читать полностью: https://www.kp.ru/daily/277779.5/5242419/
