«Все обстрелы пережила тут. А кого я боюсь? Пусть они меня боятся!»: Донбасская «Агафья Лыкова» рассказала об ужасах, которые творили ВСУ в Марьинке

Белая густая пыль забивает глаза и нос, ею покрыты обочины в зарослях сорняков, руины домов, обугленные пеньки деревьев. Вдалеке виднеются подбитые вышки ЛЭП - кажется, будто они кланяются. А вдоль дороги - бетонные «зубы дракона»: украинская линия обороны, которая не сильно помогла ВСУ. Нашу машину нещадно подбрасывает на ухабах, а я не могу поверить, что тут когда-то был асфальт. Так меня встретила донбасская Марьинка.

Я здесь ни разу не бывала до войны, зато столько приходилось слышать о ней: «Марьинку сдали», «За Марьинку идут бои», «Марьинка - наша», «А нет, мы поторопились, не совсем наша», «Вот теперь точно наша!» Что там и говорить, судьба у этого городка в 24 км от Донецка, выдалась незавидная - с 2014 года быть на линии разграничения. Отсюда десять лет обстреливался Донецк, все эти годы ВСУ тут строили укрепления, а потому освобождение было непростым. И нашей она стала только 25 декабря 2023-го.

И если в руинах Мариуполя и Авдеевки все же встречались уцелевшие дома, то в Марьинке мне таких найти не довелось - Украина тут не оставила живого места. Были тут два хлебозавода, школы, детсады и когда-то проживало 20 тысяч человек. Сейчас от этого - только воспоминания.

Шагаю по толстому слою пыли и разглядываю постапокалиптическую картинку вокруг: дымовая труба, неприкаянно возвышающаяся над грудой того, что когда-то было домом, пустая собачья будка, прошитая осколками, уныло звенящая на ветру железная обшивка крыши, поржавевшие скелеты автомобиля, пожираемые плющом. Природа вообще быстро и беспощадно поглощает все, что оставляет человек. Подумалось: сюда бы режиссеров для съемок какой-нибудь антиутопии, можно было бы здорово сэкономить на декорациях. Правда, потратиться на саперов. Тут еще всякой дряни под ногами немало.

И вдруг слышу удары молотка. По ощущениям это, наверное, как услышать, что кто-то чихнул на полке в морге. Иду на стук и застаю за работой женщину: в зубах - гвозди, в руке - молоток, сама - в трениках и красной майке. Куда там хрестоматийным бабам с их конями на скаку!

Галина Невинная родилась и все 45 лет прожила в Марьинке. Сегодня она тут единственная жительница. Работала раньше пекарем. Самая мирная профессия на земле. Кормила людей. Ей и в голову не приходило, как изменится ее жизнь, когда в Киеве на майдане начали разбирать брусчатку, требуя «кружевных трусиков и Европу».

- Что тут вэсэушники творили, вам не передать! Они все на наркоте сидели. Обдолбятся - ни боли, ни усталости не чувствуют. Звери. Они маму мою убили. Я это все слышала своими ушами, мы как раз с ней говорили по телефону, - рассказывает она.

Ее мама сделала замечание украинским воякам, что они установили миномет под ее окнами: «Хлопци! Що ж вы робытэ?» В следующее мгновение Галина услышала в трубке мужскую брань, автоматную очередь и вскрик матери. Связь оборвалась.

- Они и деда моего в машине заживо сожгли. Ударили прикладом, он сознание потерял. Тогда они его в машину закинули еще живого и подожгли. Мы для них были не людьми. Всего и не расскажешь, - Галина не скрывает своей ненависти к нападавшим.

Случай поквитаться представился, когда украинские вояки, убившие ее родных, пьянствовали в размародеренной ими же хате. Галина просто метнула туда гранату и подперла крепкие двери. Не выжил никто. (Эту историю она рассказывает сама. И, услышав ее от постороннего человека, я бы ни за что не поверила. Женщина с гранатой? Да ладно! Но, увидев Галину, почти не сомневаюсь: такая могла.)

А вскоре в Марьинку пришли наши.

- Все обстрелы пережила тут. Контузило однажды здорово. Очнулась, уши от крови промыла, села на велосипед - и на пару недель в соседнюю Александровку. Отлежаться. Да толку?! Денег нет, а значит, нигде ты не нужен. Сваливай, - выражается Галина куда колоритнее, но в ее устах это выглядит вполне органично.

Дом донбасской «Агафьи Лыковой» расположен на высоте - с него открывается панорама на степи, разноцветные далекие терриконы, где-то за ними и Донецк виднеется. А возле дома - огромная гора крупнокалиберных гильз. Просто музей под открытым небом! Ни газа, ни электричества, ни водоснабжения в Марьинке нет. Зато ловит интернет!

- Вернулась домой. Даже не сразу поняла, что это мой дом, так все было разрушено. Ну, первые пару дней страшновато было. Выйду, бывало, посвечу во тьму фонариком - никого вокруг, только ветер воет. Думаю, а кого я боюсь? Пусть они меня боятся! - сверкает глазами марьинская отшельница.

И ей почему-то веришь. Такая и огреть может, и приголубить. Русская женщина! К ногам хозяйки жмется контуженная трусоватая собака, которая припадает к земле при моем появлении.

- Петр Первый пробивал окно в Европу, а вы… - любуюсь я, как ловко Галина заколачивает досками оконный проем.

- А я - заколачиваю!.. Неча тут шастать. Это наш дом! - зычно хохочет Галина, и я смеюсь вместе с ней. Вот как символично получается: русская баба заколачивает окно, которое благодаря той самой Европе и разбито!

Весть про единственную жительницу Марьинки быстро дошла до волонтеров. Начали к ней ездить визитеры с дарами. Крупы и муку она хранит в армейских ящиках - спасения от мышей просто нет. Галина открывает неработающий холодильник, а там - зубные щетки, пасты, жидкое мыло, кремы. Рядами! Можно открывать магазин. Конкурентов точно не будет. Правда, и покупателей тоже.

- А вот от чего бы не отказалась, так это от плотной клеенки - по типу ткани, из которой делают баннеры. Окна нужно на зиму забить. Еще бензина бы неплохо, чтобы генератор подкормить, ну и газовые баллоны всегда нужны, - перечисляет женщина.

Она пустила в ход ящики от снарядов, этого добра тут навалом. Из них Галина создает тумбочки, полки, ими же зашивает вылетевшие окна. Такие идеи - куда там «Икее»!

- У меня дедушка плотничал, бани ставил! Я малявкой вокруг него вертелась. Вот и выучилась всему. По электричеству тоже разбираюсь, розетку поменять или выключатель прикрутить - не вопрос. Дедушка часто хитрил: «Внучка, я слепой, ничего не вижу! Подсоби!» Я сама печку сложила, надо же на чем-то есть готовить. Фруктов уродилось много, консервировала в этом году - компоты, варенья закрывала. Не водицу же колодезную зимой хлебать?

Женщина приглашает меня в хату. Окон нет, кровля провалилась, в дыры видно небо.

- Вот какой евроремонт мне зафигачила Украина, - шутит хозяйка.

Но от соседних домов и цоколя не осталось. Крышу Галине вызвались сделать волонтеры из Югры, и это ее вдохновило окончательно - перезимует тут. А пока ютится в летней кухне, где даже подвал есть. Впрочем, сейчас он без надобности - в Марьинке давно тишина, фронт сдвинули далеко на запад, да и стрелять тут не в кого. Разве что ночью иногда видно, как летит над Марьинкой вражеская ракета на Донецк.

- Единственное мое средство передвижения - велосипед. Если мне что надо, еду в ближайшую Александровку. Давление шалит, стараюсь лечиться народными методами - соком свеклы да калиной. А вообще я сама себя типа на слабо взяла - выдержу или нет. Пока держусь. Толку ныть, надежда только на саму себя, - Галина наглаживает приблудную кошку. Сейчас таких в Донбассе стало полно: люди уезжали под бомбежками и оставляли своих питомцев. Вся живность Марьинки прибилась к дому единственной хранительницы этого городка.

Галине повезло - уцелел колодец. Обычная практика, когда перед отступлением вэсэушники заливали колодцы ядом или даже скидывали в них трупы. Тут попросту не успели. Но Галина подстраховалась, насыпала в колодец обеззараживающих таблеток для воды. А посреди руин во дворе у нее уже натянуты веревки, на которых сохнет нехитрая постирушка. Стиралку запускает от генератора.

Недавно к Галине попросился жить дедушка 77 лет - одноклассник ее мамы.

- Попросился переночевать, а через два дня узелок с вещами притащил, - разводит она руками.

Его дом разбило, родни не осталось, женщина приняла старика - отвела ему сарайчик. Все же вдвоем веселее. И стала ее избушка напоминать теремок - дедушка, пять котов, три собаки. Хватает забот!

- Деду тоже подшаманила мебель из армейских ящиков, даже зеркало повесила в его каморке, а то как он у меня бриться будет? - демонстрирует она скромную комнату своего постояльца. Тот уехал в ближайшие села в поисках подработки.

Военные Галину называют Легендой по аналогии с постапокалиптическим фильмом «Я - легенда», где все население города выкосил неведомый вирус, а с оставшимися зомби держит оборону герой Уилла Смита. Сама же она себя иронично называет «мэром Марьинки» - сама себе управленец и избиратель в одном лице. О ней даже приезжали снимать фильм британцы. Отважились пожить для этого целые сутки в ее разбитом домишке.

- Фильма, правда, я пока не видела. А вообще некоторым образом я имею отношение к киношному миру. Отец моего мужа - родной брат того самого Вячеслава Невинного, что пирата играл в «Гостье из будущего». Мы и знакомы с ним были. Хороший был человек. А с мужем я семь лет назад развелась. Вот тебе и кино, - басовито хохочет кинодива.

Последователей у Галины и ее квартиранта пока нет. Приехала семья с ребенком, глянули на руины своего разбитого дома да на сорняки, захватившие все вокруг, повздыхали и уехали.

- А когда хочу отдохнуть, хожу на рыбалку. Тут у нас есть Марьинская плотина. Рыбка небольшая, как говорится, жуй-плюй в ладошку. Главное - под ноги смотреть, мин и растяжек тут полно, толком еще не разминировали, - вздыхает Галина.

На прощание заезжаю в храм Марьинки. Точнее, в то, что от него осталось. На разбитом куполе висит крест, все подворье - в гильзах и минах. Со стен церкви на меня смотрят святые, прошитые множеством осколков. В центре храма - пластиковая елка, наряженная игрушками. Кто и когда тут праздновал Новый год? Какие желания загадывал под бой часов? Рядом с пыльным пианино - мешки с песком, выложенные бойницей, под ними - ящики от снарядов. Тут была огневая точка.

А у входа в храм, среди сорняков и неразорвавшихся боеприпасов, вдруг - розы. Цветущие наперекор всему. Под стать единственной хранительнице этого города-призрака.