Гвардии ефрейтор Анастасия Соколова - санинструктор медицинского пункта танкового батальона. Она не из тех, кто сидит в тылу и заполняет бумажки. Ее задача - довезти раненого бойца прямо из окопа до операционного стола в госпитале и сделать все, чтобы он остался жив.
В начале 2022 года тогда еще совершенно гражданская Анастасия работала в двух фельдшерско-акушерских пунктах Калужской области - ставила уколы, ходила на терапевтические вызовы (у кого температура, кто кашляет уже неделю…). Но с началом СВО в регионе открыли пункт временного размещения беженцев из Мариуполя, и Настя бросилась туда - нужно помогать людям. Лечила, общалась, слушала и твердо решила: «Я нужна не здесь, на гражданке, а там»
- Ровно в свой день рождения, когда мне исполнилось 25 лет, я подписала контракт с Министерством обороны, - рассказывает Анастасия. - Родители знали про контракт, но я не говорила им, что еду на передовую. Сказала, что буду работать в приграничном госпитале, чтобы они особо не переживали.
Лишь через пару месяцев, уже набравшись опыта, заматерев на новом месте, рядовой Соколова открылась, что место ее службы - танковый батальон на самом передке.
Сегодня на груди у Анастасии медаль «За отвагу». Это не очень типичная награда для медиков и санитаров. Ее часто называют «самой солдатской медалью».
- На Донецком направлении мы стояли на точке эвакуации. И так получилось, что к нам выбежал парень и сказал, что у него в подразделении есть раненые и им нужна медицинская помощь. Я схватила свой медицинский рюкзак и побежала. Враг нас заметил и начал обкладывать минами. Мы до ребят добрались, я прямо под обстрелом оказывала им помощь, и потом уже их выводили. Все благополучно были доставлены в госпиталь.
Настя не говорит самого главного: если бы она тогда не добралась до парней, шансов спастись у них не было - именно ее медицинская помощь помогла бойцам сохранить жизнь и потом эвакуироваться. Признается она лишь в одном: «Да, было страшно».
Ровно в свой день рождения Анастасия подписала контракт с Министерством обороны
Михаил ФРОЛОВ
Конечно, военные медики работают не только с бойцами - они оказывают помощь всем, кому она нужна.
- Мы только сдали нашего раненого танкиста в госпиталь и возвращались на точку - естественно, «пустые», аптечки все израсходовали, - вспоминает Анастасия. - И прямо в 50 метрах от нас в гражданское здание прилетает «Хаймарс», потом почти сразу еще один. Это было в Донецке. Мы с моим коллегой бросились туда. Первый, кто нам попался, был молодой пацан. Он был тяжело ранен. Я соорудила из своего ремня жгут, из кителя ипэпэшку, наложила ему на голову.
Ипэпэшка, объясняет наша героиня, это индивидуальный пакет перевязочный. А если быть совсем точным, то Настя рвала свой китель на полосы, чтобы перевязать раненого.
- Загрузили его в нашу машину и сразу же отправили в тот же госпиталь, а мы с напарником вернулись на место удара, - продолжает она. - Помню, что вышла тогда на трассу и останавливала машины, чтобы остальных раненых эвакуировать: скорая помощь еще не приехала. Только когда всех раненых эвакуировали, пришло осознание - может же еще прилететь, враг такое любит: бить по тем, кто оказывает помощь. Только тогда отвела своего коллегу в сторону.
Признаться, Анастасия не выглядит как Рэмбо, который одной рукой выносит с поля боя пяток солдат. Тем не менее она выбрала этот героический путь - быть рядом с суровыми мужиками-танкистами. И говорит, ни разу не пожалела.
- Столько героизма, мужества, патриотизма я еще нигде не видела, - делится Анастасия. - Тем более на гражданке. У меня был момент, когда эвакуацию производили с акубаротравмой двух танкистов…
Акубаротравма - это тяжелая контузия, черепно-мозговая травма, когда от акустического удара даже лопаются барабанные перепонки. Восстановление после нее может занять несколько месяцев.
- …Мы ребят везем в госпиталь, а они мне и говорят: «Настя, что нам с этой мелочью ехать в госпиталь? Вези нас в расположение, два-три дня отлежимся и пойдем дальше воевать».
- Послушались их?
- Куда деваться? Пришлось их вернуть в расположение. Через два дня они опять выехали на задание. А примерно год назад был случай: я работала на точке эвакуации, и к нам привезли штурмовика. Я ему сразу сказала: «Ногу не спасти». А он знаете, что ответил: «Главное, что живой. Поставлю протез и вернусь назад». И вот через год я его опять встретила. Да, он уже не штурмовик, но все равно до сих пор служит.
- Насть, признайтесь, замуж не раз ведь звали.
- Я пришла на СВО не за мужем, не за семьей, я пришла защищать интересы Родины.
- Вы ведь работаете в нечеловеческих условиях, к вам доставляют бойцов с ранениями, измученных, уставших. Они ведь ненароком и нахамить могут.
- Не слышала ни разу. Но замуж звали, не отрицаю, и стихи сочиняли. Но в батальоне я сразу себя поставила, что в первую очередь я военнослужащий, а потом уже женский пол. Вот вернемся домой с победой, тогда и поговорим.
Девушка получает два высших образования дистанционно
Михаил ФРОЛОВ
Чем будет заниматься после победы, Анастасия уже определилась - уже сегодня пошла учиться на специалиста государственной и муниципальной службы и еще параллельно на информационную безопасность.
- Я получаю два высших образования дистанционно, - объясняет девушка. - В перерывах между работой сижу, читаю материалы.
Так, смеется, даже лучше усваивается - адреналин с кортизолом в крови помогает.
- Мне предлагали поступить в военную академию медиком, но я с медициной хочу закончить, - неожиданно признается ефрейтор и с иронией продолжает: - Хватит уже. Займусь созданием российского «Старлинка», а потом стану мэром города какого-нибудь.
СПРАВКА «КП»
Эвакуация с линии боевого соприкосновения происходит в два этапа: первый - эвакуационным взводом - прямо из окопов и блиндажей один или два человека ведут, несут или, если повезет, везут раненого бойца на точку эвакуации. Этот путь, как правило, в несколько километров. При интенсивных боях может занимать не один час и даже не один день.
На самой точке оказывается помощь - чуть больше, чем просто перевязка или обезболивание. Оттуда уже транспортом раненый доставляется в госпиталь в тылу.
Сама точка эвакуации, как правило, выглядит как замаскированный «Урал», в кузове которого и размещается «палата первой помощи». Но бывает, что грузовик в заданном месте поставить невозможно, и это может быть более легкий транспорт, например, легковая машина или даже мотоцикл.
Тогда при эвакуации даже иногда приходится раненого привязывать ремнями, чтобы отвезти его в госпиталь.
- А вам где спокойнее? - интересуемся у ефрейтора Соколовой.
- Я участвую как в эвакуационном взводе, так и на точке эвакуации. Если честно, мне больше нравится в эвакуационном взводе. Там сразу видишь раненого, оказываешь ему помощь, потом вытаскиваешь. Но есть и свои минусы - «трехсотых» выводить сложно, это часто бывает при минометных обстрелах, «птички» все время летают… А нас же видно, есть угроза принять на себя удар.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
