Военкор KP.RU Дмитрий Стешин в эфире Радио «Комсомольская правда» рассказал о ситуации с дронами у нас и противника, продвижении на фронте и о том, как не повторить ошибку 2014 года.
— Дмитрий, ты уже давно в Донецке. Что там у вас с безопасностью? Авдеевку освобождали, чтобы прекратить обстрелы. Освободили, но тут беспилотники стали летать.
— По сравнению с тем, какой ад творился в Донецке в 2014–2022 и в 2022–2024 годах, эти вялые налеты дронов из пенопласта никого уже особо не пугают.
Сейчас никакая ствольная артиллерия до Донецка не достает. HIMARS давным-давно не прилетают.
Военный корреспондент "КП" Дмитрий Стешин на территории Авдеевского коксохимического завода
Дмитрий СТЕШИН
— Какую задачу надо выполнить сейчас, чтобы прекратить обстрел Донецка?
— Ликвидировать государство Украина, нынешний политический режим. Других вариантов нет.
— А ты видишь, что мы к этому движемся?
— Вижу. Я вижу, что они потеряли волю к обороне фортеции Славянск — Краматорск. Хотя они еще достаточно плотно контролируют местность дронами. Штурмовики на задание 14 километров могут пять-семь дней идти.
Конечно, можно дронами контролировать небо, но землю контролирует солдат. А солдат у них нет. И в стрелковые бои они вступать боятся. Последнее село перед Добропольем (а Доброполье — это ключ ко всей оборонительной системе Славянско-Краматорской агломерации), когда наши выходили на подступы — боестолкновений не было.
Мне ребята из 61-й бригады морпехов, которые там летают, говорят: начали оттягиваться с южной части Доброполья на север и дальше к Белозерской — это практически граница с Днепропетровской областью. Я сделал вывод: они, по-видимому, попробуют разменять Славянско-Краматорскую агломерацию. Если не получится, они оттуда уйдут. У них работает концепция «размен территорий на время» в надежде, что в НАТО примут, например, и в ЕС сразу. Концепция ущербная, но видно, что у противника просто нет других вариантов. Они вяло сопротивляются, отползают. Совершенно точно в последнее время ускорились.
— Не так давно глава Генштаба Герасимов обозначал, сколько осталось до Славянска, до Краматорска.
— На окраине.
— У тебя по преодолению этого участка какие мысли?
— Если смотреть вдоль одной оси, с севера на юг расположена Славянско-Краматорская агломерация. С одной стороны, наши вышли уже на окраины города, а с другой — вот-вот возьмут Доброполье. Агломерация сжимается, как тюбик с зубной пастой. Я очень не завидую тем, кто в этом тюбике сидит, потому что выходить к своим им, скорее всего, придется через горловину где-то за Славянском. И выйти им не дадут. Наши правильно сделали.
С одной стороны, наши вышли уже на окраины города, а с другой — вот-вот возьмут Доброполье
Дмитрий СТЕШИН
— Есть еще Херсон, есть Запорожье. Может и там есть подвижки, которых мы не знаем?
— На Херсонщине никаких подвижек нет. Там достаточно стабильная линия фронта. На Запорожье были попытки противника провести серию контрнаступов. Но буквально несколько дней назад то, что они у нас отбили, мы вернули назад.
— Что будет после взятия Славянска и Краматорска?
— Будет больно в Киеве. Очень больно. И, возможно, они почувствуют, что мы-то, конечно, прощать ничего не будем. И обязательно спросим. Я так понимаю, что наши останавливаться не собираются. Будут давить нынешнюю Украину до талого. И ждет их очень тяжелая зима. И как они из этого будут выкручиваться? Гордость пока их политическому руководству не позволяет мириться. Видно, они еще пока себя неплохо чувствуют. Но нужно быть конченым дурнем, чтобы поверить в западные обещания и начать воевать с Россией, а не сдаться сразу же.
— Зачем они начали бить откровенно по складам и, главное, устраивать теракты, против мирного населения, бить по автобусам? Я пытаюсь понять, зачем переход к такой жесткой эскалации с их стороны? Ведь нанесли один удар — получили десять в ответ. Доигрались.
— Доигрались. Люди-то против нас крайне жестокие воюют. Причем жестокость они культивировали, она у них прошита. Это демонстративное политическое убийство. Казалось бы, даже без видимой цели. А теракты всегда свершаются от безысходности. Никогда никакой серией терактов невозможно никого поставить на колени и заставить изменить мнение. Это можно сделать только в открытом бою, что мы сейчас и демонстрируем. Победа не за горами…
ВСУ ударили по автобусу, в котором ехала детская футбольная команда. Фото: Егор Ковальчук
— С этого места подробнее, пожалуйста.
— Посмотри дипломатическую активность за последние недели. Со 2 августа ноль судов в одесских портах, все они жмутся в румынские воды. Начались проблемы в порту Рени, еще какие-то дунайские порты, потому что наши начали работать. Сразу же началась какая-то активность. До этого они пановали, хихикали, веселились горящим резиновым членам и китайским трусам на складах одного нашего маркетплейса. Но сразу же засуетились — это первый признак, что у противника начались проблемы. Нужно быть полными идиотами, чтобы согласиться хотя бы хоть на одно их предложение. Я больше чем уверен, что наше руководство не идиоты.
— Блокада портов Украины как-то на ЛБС сказалась?
— Я всем задаю этот дежурный тестовый вопрос. Сейчас мы еще и погранпереходы на западной границе начали долбать. Молодцы.
Два момента. Ребята, наступавшие на Доброполье, сказали, что появились окна в работе вражеских дронов, что позволяет все вопросы с логистикой решить. Это значит, что противнику не подвезли дроны, не смогли обеспечить их зарядку, горючее. И второй момент. Морпехи из 61-й бригады занимаются перехватом вражеских дронов. Говорят, пошли дешевые самодельные. Дорогие экземпляры — большая редкость.
— Периодически звучит, что преимущество дронов за Украиной, мы отстаем. Но кто-то говорит, Украина проигрывает гонку дронов. Дело-то как обстоит?
— На данный момент паритет. Я слышал, что по тем дронам, которые работают в килл-зоне, преимущество у Украины. По дальним ударным дронам преимущество за нами. А еще у нас преимущество в ракетах, а еще у нас преимущество в авиационных фугасных авиабомбах с модулем планирования и коррекции. У нас много преимуществ.
Россия обладает множеством военно-технологических преимуществ. Фото: Официальный сайт Министерства обороны РФ
— Мы же только сейчас перешли к интенсивным массированным ударам. А почему бы раньше это не делать?
— Как ты думаешь, сколько лет нужно, чтобы кратно нарастить производство ракет? Я думаю, мы только сейчас вышли на какое-то плато. Я шутку в украинском Telegram встретил. Раньше они говорили, что «ракет в России осталась на два-три дня», теперь говорят, что «ракет осталась на две-три Украины».
— С чем связано, что не наносились удары по мостам до этого?
— Давайте будем объективны: есть некоторая сложность в заваливании моста. Я наблюдал лично Антоновский мост в Херсоне. Туда какое-то ужасающее количество HIMARS прилетело, и то до какого-то момента еще по нему осторожно, но можно было проехать. Мост на трассе «Новороссия» в районе Мангуша свалили ударом трех десятков дронов. Возможно, это просто нерационально — уронить мост.
Вот ты его уронил. Обход делается в течение суток: десяток грузовиков гравия, бульдозер, каток — все, обход готов. Ну и положена труба для пропуска воды. Смысл тратить 30 дронов на этот мост, если обход будет сделан мгновенно?
Антоновский мост, разрушенный в результате обстрелов ВСУ
Александр КОЦ
Взорванный мост в Октябрьском районе Мариуполя
Дмитрий СТЕШИН
— По тому, что ты наблюдаешь сейчас, у тебя какое мнение?
— Я смотрю на реалии идущей войны, которой никогда не знало человечество и военная мысль. Еще пять лет назад вообще не могли представить, что бронетехника станет не нужна с обеих сторон фронта. Один «Терминатор» на три «Брэдли» — можно про это забыть. Прошли времена полков, которые бегут на вражеские пулеметы, визжа от ужаса, по ржавым кольцам колючки в шинелях третьего срока носки. Штурмовая группа может быть сейчас и один человек — он на закрепление подходит. Три — уже много. Но эту штурмовую группу и одного человека сопровождает дрон. Он его проводит до места, если нужно — прикрывает, показывает укрытие и так далее. Раньше было принято считать, что в лесопосадках это оперативный простор, воевать проще — нет, проще воевать в плотной городской застройке. Все изменилось. Мы еще это не осознали до конца.
— Ты веришь, что новая украинская верхушка будет, если не пророссийской, то хотя бы нейтральной?
— Там военный генерал-губернатор нужен для начала.
— Наш?
— Не брюссельский же. А там посмотрим, как они себя вести будут. Будет и партизанская война, будут и убийства. Будет и отравленный водопровод, все будет.
— Тогда есть ли смысл идти до Киева?
— Можно не ходить, как не ходили после Хасавюрта. Что в итоге получили? И здесь будет то же самое.
Любая незавершенная война всегда получает продолжение. Мы в 2014-м могли завершить эту войну и не завершили. Мы бы ее где-нибудь к ноябрю уже завершили в Киеве. И что мы получили? Была совершена чудовищная геополитическая ошибка. Признаюсь, я придерживался тогда другого мнения.
— Ты был за Минские соглашения. Как ты думаешь, с чем связана эта ошибка? Думали, что договоримся и будем жить дружно?
— Да. Считали противника и людей, которые были лучше, чем они есть. Я вспоминал, как я лежал в лесопосадке под Коминтерном, под вентиляторами, на расстоянии одного броска до Мариуполя. Рядом работали заведенные танки. Мы с танкистами курили, шутили, смеялись. И хотели по одному из ветрогенераторов выстрелить из пушки — угла возвышения у танка немножко не хватало. Потом пришел приказ: отбой. В Мариуполе не было никого. А потом, спустя много лет, я увидел своими глазами, чего стоил этот приказ. Я больше чем уверен, что олигархи порешали, что-то крупно пообещали. Что можно было пообещать России? «Мы не допустим появления бандеровского режима, русофобии и так далее, мы все переформатируем, оставьте нам, пожалуйста, завод имени Ильича и «Азовсталь». И что в итоге?
— Темпами, которые есть сейчас, до Киева долго будем идти. Но ты сам сказал, что все идет к окончанию СВО.
— Обрушение фронта неизбежно, по логике войны. И мы напрасно думаем, что с той стороны фронта устали меньше, чем мы. Там на порядок больше устали. Они в стрелковые бои не вступают. Это значит, боевого духа просто ноль. Он может просто с пультом сидеть, самолетики запускать. А выйти лицом к лицу с автоматом к нашим штурмовикам — нет.
— Идейные давно уничтожены?
— Уже набрали следующее поколение дурней. Но, по-видимому, их ждет та же самая судьба. Без вариантов.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Бензин по 150 рублей, отполированный Мариуполь и дети в школах: как живет сейчас живет русский Донецк
Когда человек бессилен, на помощь приходят они: как под дронами и «лепестками» несут службу собаки, возвращая солдат живыми и мертвыми
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
