«ZооДозор»: иркутяне встретили Чистый четверг в Донецке

«Вот тебе и Чистый четверг!» – думал я, умываясь ранним праздничным утром под тонюсенькой струйкой холодной воды в номере гостиницы в самом центре столицы Донбасса, на ее центральной улице Артема, в двух шагах от центральной площади Ленина. В фойе и ресторане CENTRAL никого не удивишь иностранной речью и видом работающих со своими ноутбуками корреспондентов ведущих мировых масс-медиа. Почему им не работается в своих номерах? Все просто – здесь, внизу, наиболее стабильный и шустрый интернет. Соответственно чем выше этаж, тем слабее сигнал – и то же самое происходит с напором воды.

Родники на кладбище и около вокзала

Про донецкие проблемы с водой сегодня, наверное, не слышал только глухой да ленивый. А я лично до нынешнего дня ни разу не слышал о том, чтобы жители огромного города-миллионника активно искали в своем мегаполисе… родники! Удивительно, но дончане сегодня действительно умудряются их находить – и порой в самых неожиданных местах. Например, аж два родника обнаружилось на одном из самых больших в ДНР – Щегловском кладбище. Но жители Донбасса на кладбище пока не спешат и продолжают свои поиски живительной влаги. Так, коллеги-журналисты рассказывали, как они искали малоизвестный родник в районе железнодорожного вокзала.

– Мы отправились на его поиски рано утром, как только рассвело – меньше вероятность попасть под обстрел ВСУ. Дорога от железнодорожного вокзала до заветного источника заняла минут 45 – с учетом того, что нам пришлось искать редкого в это время прохожего, чтобы сориентироваться на местности, а также отбиваться от стай бродячих собак, – вспоминает главный редактор донецкой «Комсомолки» Ольга Гальская. – Да, раньше сердобольные люди подкармливали их перловкой, но сейчас крупы ограничили в продаже, да и цены на них заметно подросли. Так что собакам сегодня перепадает гораздо меньше, они голодные и поэтому очень навязчивы. Родник мы нашли лишь со второй попытки. Сначала приняли за него обычную канаву, по которой текут грунтовые воды. Впрочем, привередничать нам сейчас не приходится, так что люди соорудили там импровизированный мостик и набирают даже такую воду.

В общем, мой Чистый четверг по местным меркам начался просто по-барски: я открыл кран, и из него потекла вода. Собственно говоря, именно ради этого мы с попутчиками и поселились в центральной столичной гостинице, которая должна даже в таких условиях держать марку перед многочисленными иностранцами.

Кое-как умыв лицо и вынужденно отказавшись от душа – слишком уж тонкой и холодной оказалась эта «барская» струйка воды, мы с товарищами вышли полюбоваться на главные улицы просыпающегося города, в который мы накануне едва-едва успели заехать до наступления комендантского часа. В условиях близких боевых действий здесь строго запрещено находиться на улицах с 11 вечера и до 5 утра. Когда мы только зарегистрировались в отеле и вышли на улицу, чтобы забрать из машины вещи, было 23.00 с небольшими «копейками», комендантский час только-только отсчитывал свои первые минуты – а к нам немедленно подошли люди с автоматами, предложив «пройти в номера».

Донецк грязнуль не любит

Снова столкнуться с автоматчиками мне довелось буквально несколько часов спустя – сегодняшним ранним утром. Любуясь стерильно чистыми улицами, цветущими яблонями да вишнями, я снимал южную природу и город на телефон. И, как говорится, дощелкался. Не успел я сфотографировать понравившуюся адресную табличку на одном из зданий, как меня тут же окружили несколько людей, направивших на меня весьма угрожающие взгляды и стволы своего оружия: «С какой целью производите фотосъемку режимного объекта?!» Действительно, в нескольких метрах от меня располагался шлагбаум, на который я попросту не обратил внимания – самый обычный красно-белый шлагбаум, такими жители Иркутска и других российских городов любят закрывать свои дворы от парковки посторонних машин. Однако здесь такой шлагбаум мог бы обойтись мне очень дорого – к тому же здешним силовикам показался весьма подозрительным мой внешний вид. Дело в том, что, отправляясь из Иркутска, чтобы сопровождать кинологов, планирующих заниматься отловом и перевозкой собак, я надел на себя свои самые старые джинсы, которые потом не жалко будет выкинуть. А то, что они рваные, донельзя истертые и порядком чумазые после недельного путешествия и семи тысяч километров автотрассы – так это по российским меркам даже модно. Но здесь мерки оказались совсем другими.

К тому же обут я в армейские берцы – мой выбор обуви был обусловлен теми же самыми практическими соображениями. А людей с автоматами волновали совсем другие соображения: по каким окопам, лесам и полям я пробирался в Донецк? Ведь совсем рядом кипят ожесточенные бои, о чем не дают забывать несмолкающие звуки канонады, да и в самой столице Донбасса нередко ловят шпионов и дезертиров…

В общем, сейчас я вполне мог бы находиться отнюдь не в фойе гостиницы CENTRAL с ноутбуком в руках, а в гораздо более неуютных местах. От неприятностей спасло лишь удостоверение журналиста и то, что наша экспедиция пересекла границу при содействии руководства республики – ведь обычному россиянину сегодня почти невозможно попасть в Донбасс. Так что, «пробив» меня по своим каналам и убедившись, что я не имел злого умысла, люди в камуфляжах наконец-то перестали сверлить меня прицеливающимися взглядами. На лицах появились приветливые улыбки, ведь россияне здесь самые дорогие и любимые гости. Меня вежливо попросили удалить фотографию с телефона и очень тактично посоветовали сменить джинсы – и даже показали поблизости магазин с очень невысокими ценами.

Мои умудренные большим и весьма специфическим опытом попутчики сделали мне «втык», популярно объяснив, что любое цифровое фото содержит теги, где прописаны точные географические координаты места, в котором сделан снимок. То есть с военной точки зрения являются самым настоящим целеуказанием. А в Донбассе в последние годы преобладает именно такая точка зрения – слишком уж много крови пролито здесь.

В заключение добавлю, что все остальные фотографии Донецка, которыми я предлагаю полюбоваться читателям, никаких претензий у местных силовиков не вызвали.