Мы уже не раз писали о том, как в Тверской области помогают вынужденным переселенцам из ДНР, ЛНР и Украины.
Герой сегодняшней истории сам отправился туда, где еще недавно грохотали взрывы. Руководитель регионального отделения «Волонтерской Роты», студент ТвГУ Даниил Тропкин стал одним из первых добровольцев, побывавших в Мариуполе (Донецкая народная республика). И пусть это уже освобожденная земля, но мы считаем, что командировка была самая что ни на есть боевая.
Как помогал местным жителям, пострадавшим от действий нацистов и ВСУ, Даниил рассказал корреспонденту «МК в Твери».
Начало пути
Место сбора было организовано в Москве, в пункте временного размещения беженцев. Сюда привезли и гуманитарную помощь – одежду, еду, средства гигиены, медикаменты, носилки и инвалидные коляски для пострадавших. Добровольцев, готовящихся к отправке в Мариуполь, было 50 человек, все из разных городов. Были ребята не только в красных куртках «Волонтерской Роты», но и в синих «Молодой Гвардии». По большей части студенты.
- Мы собрались для отправки в два поселка под Мариуполем – Никольское и Безыменное, - уточнил Даниил. - Ночью 29 марта погрузили материально-техническое оснащение для двух лагерей, в которые предстояло принимать людей. После весь наш добровольческий корпус погрузили в автобус, и мы отправились в сторону Донбасса. Сначала заехали в сводный волонтерский отряд в Ростове-на-Дону, где всех распределили по двум точкам предстоящей работы. Меня направили в Никольское. 30 марта мы уже были в Донецкой народной республике.
В Мариуполе
По дороге в Мариуполь волонтеров поразила вереница машин, растянувшаяся на многие километры в сторону Ростова-на-Дону. Люди стремились покинуть зону боевых действий. В сам город волонтеры приехали только на следующий день. Их встретили пустынные улицы. Казалось, что город вымер и никогда не был жилым. Дома с выбитыми окнами, многие в копоти после попадания снарядов, везде мусор. Но так казалось только с первого взгляда. На самом деле там продолжают жить люди, и их немало.
- Здесь мы побывали в одном из гуманитарных центров, в корпусе пункта выдачи помощи. В городе все они работают на постоянной основе. Пунктов временного размещения, как в Никольском, нет. Каждый день волонтеры раздают здесь воду, продукты, медикаменты и одежду, помогают раненым. На моих глазах в одну из комнат занесли на покрывале пожилую женщину, она не могла ходить. Здесь мы помогли выгрузить гуманитарный груз и отправились в Никольское и Безыменное, - рассказывает Даниил.
Вычислили нациста
В гуманитарных центрах и пунктах временного размещения всех пришедших за помощью регистрируют в единую базу данных. После помогают заселиться в корпусы временного размещения. Здесь формируют и списки так называемой «фильтрации» – находят возможных участников боевых действий и нацистов, которые испугались получить пулю от своих же и теперь пытаются любыми способами сбежать в Россию.
Однако есть особые «маркеры», которые не скрыть, по ним-то и вычисляют боевиков.
У мужчин это синяки от приклада на плече – отдача при выстреле неизменно оставляет физиологический след. А у многих есть характерные татуировки с символикой неонацистов и националистических батальонов. Дальше такими элементами занимаются уже представители служб госбезопасности. После фильтрации всех гражданских отправляют на автобусах в Ростов или Донецк.
Пока Даниил помогал в гуманитарном центре, на его глазах нашли одного такого беглеца. Мужчину попросили снять свитер, и, понимая, что по-другому никак, он нехотя его стянул. На руках «гражданского» оказались синие, уже белесые от времени татуировки со свастикой.
- Это мне в тюрьме на одной из давних ходок набили, 20 лет назад сел за грабеж, - оправдывался мужчина. - У нас на зоне в то время свастика означала несогласие с существующей властью и отстаивание своего мнения перед ней, вольнодумие. К фашистам я не принадлежу.
Стоит отметить, что подобные истории рассказывают чуть ли не все носители таких «символических» наколок. Некоторые особенно «продвинутые» утверждают, что это знаки древних славянских богов, ошибка молодости или просто дань моде, а вот чтобы в людей из автомата стрелять и в нацбатах состоять, это никогда, Боже упаси.
Естественно, на слово таким никто не верит. Всех их изолируют до последующей скрупулезной идентификации.
- Вот такие кадры нам иногда попадаются, - написал волонтер Даниил в своем Телеграм-канале, комментируя видео с обнаруженным «свастоносцем».
Личный канал Даниила - это настоящая хроника спасения в реальном времени. Типичный пост, подкрепленный фотографиями листов, плотно усеянных именами и фамилиями: «Сегодня в 17:00 уехала очередная колонна автобусов на Ростов. По данным МЧС, всего уехал 171 человек (из них 21 ребенок)».
Одна женщина на камеру рассказала о приемах психологического давления, которые нацисты использовали против местного населения. Они включали через мощные колонки Гимн Российской Федерации и следили, кто выйдет из укрытий. С такими людьми «работали» как с пособниками врага, чтобы запугать остальных. Очень быстро люди перестали вестись на эту провокацию, и нацисты стали включать гимн перед началом обстрела как элемент психологической атаки.
Когда российские военные оттеснили боевиков националистических батальонов, у мирных жителей появилась возможность через гуманитарные пункты выбраться из зоны боевых действий.
Сама по себе процедура фильтрации и регистрации длится недолго, но иногда люди ждут ее в больших очередях целый день. Для переезда в безопасное место приходит много семей с детьми. Во время смены Даниила ребятишек было много, все они терпели и ждали на равных со взрослыми. Они не бегали, не задавали вопросов о происходящем и даже не смотрели по сторонам от усталости. Просто тихо сидели рядом с родственниками на сумках, обняв колени.
Родные люди
Кроме помощи продуктами и медикаментами волонтеры помогали и установить связь с родственниками. Из-за боевых действий в районе уже давно не работают мобильные телефоны. Благодаря добровольцам многие впервые за все неспокойное время смогли дозвониться до родных и близких.
- Особенно запала в душу одна пожилая женщина, - поделился воспоминанием наш волонтер. - Она попросила мой телефон, набрала номер и после гудков сказала: «Сынок, я жива! Дедушка и дядя погибли, дома больше нет…». Оказалось, что сын, живущий в России, пытался узнать что-то о судьбе своей мамы полтора месяца, но безрезультатно.
Под конец добровольческой смены память смартфона Даниила насчитывала сотни таких номеров и звонков. Обратно в Тверь Даниил вернулся 17 апреля, задержавшись в лагере на неделю. Там у него появилось много настоящих друзей, которых объединяют не просто общие интересы, а настоящие братские чувства, ведь они вместе делали очень важное и нужно дело – спасали людей. А сейчас Даниилу нужно решить вопросы с учебой и работой, после чего он планирует еще не раз вернуться в добровольческий лагерь.
