Мариуполь сегодня напоминает Грозный двадцатилетней давности. Тогда чеченская столица, сильно пострадавшая во время «операции по восстановлению конституционного порядка» 1994–1996 годов, подверглась новым обстрелам и бомбардировкам в ходе уже «контртеррористической операции». В немногих уцелевших домах не было света, тепла и воды. Но люди жили.
Под защитой одной только молитвы
— Дедушка поешь. Ты же со вчерашнего дня ничего не ел.
Татарка Лариса, женщина лет пятидесяти, которая в нашем бомбоубежище взяла на себя роль заведующей кухней, протягивала дедушке Михалычу бутерброд с сыром.
— Нет, не хочу, кушайте сами, я не голодный,— отказывался старик.
На самом деле Михалыч был голоден. Он уже третий день практически не ел, пил только воду и по этой причине совсем ослаб. Ему было уже больше восьмидесяти лет и у него выпали почти все зубы. Хлеб и сыр, затвердевшие так, что беззубому Михалычу было сложно грызть,— это было все, что осталось из еды на третий день нашего пребывания в укрытии.
