Лиман как личная кровоточащая рана
Не стану подробно писать о военном поражении в Красном Лимане. Не такой уж я специалист, чтобы судить, что надо было сделать, что не надо. Но да - катастрофа на фронте, вторая за месяц — многовато.
Одно важное обстоятельство морально-психологического свойства: Красный Лиман и Краснолиманский район — это первые город и территория, из которых русский мир уходит уже второй раз за последние 8 лет. Мучительно стыдно.
Когда весной мы этот город брали, когда на север района, к Осколу приезжали глава и МЧС ДНР, была светлая уверенность в будущем. И смешными, злобно-нелепыми казались обещания украинских пабликов тогда: «ничего, в сентябре вернем наш украинский Лиман обратно».
Мы обещания не сдержали. Они — да. Есть слабенькая надежда, что не в полной мере. Но весь ход событий говорит, что надеяться пока не на что. Рад буду ошибиться.
Лиман, так жители города в просторечии его именуют для удобства краткости, для меня не просто поражение на карте. Горе и потеря крохотнго городка — моя личная рана.
В нем я вырос, ходил в школу, там были мои первые влюбленности и успехи в спорте. Там я написал первые стихи и первые газетные публикации. Оттуда ушел в армию.
В Лимане работал помощником машиниста электровоза — столько воспоминаний!
В Лимане родился мой сын.
В Лимане, в неплотной песчаной его земле похоронены мои родители. 8 лет не мог побывать на родных могилах, надеялся, что вот-вот появится возможность...
Почему-то живет по мне уверенность все-таки, что Россия отобьет Лиман обратно, ведь со вчерашнего дня это часть ее территории. Как же его отдавать насовсем?
Мне очень надо туда, очень.
Фото Южной стороны Лимана сделал в апреле 2014 года. (с)
