Суд подтвердил мои очередные доводы о неполноте следственных действий
Выяснилось, что у наряда ППС, которые ночью 16.06.2023 подходили к фронтовику-вагнеровцу уже после того, как его избили, и даже общались с ним, имея при этом на себе видеорегистраторы системы «Дозор».
У них была даже видеосъемка, по которой можно было восстановить картину преступных действий и круг причастных лиц. А самое главное - состояние Александра Кожевина после полученных травм.
Так вот, суд по моему ходатайству истребовал эти сведения, но МО МВД России «Артемовский» сообщил, что видеозаписи не сохранились из-за большого срока давности.
Когда проводили расследование, то к маме вагнеровца следователи приходили, как к себе домой - настойчиво и регулярно, а видеозаписи с регистраторов своих же сотрудников полиции не истребовали.
Почему?
Куда смотрела прокуратура в порядке надзора?
Почему я - журналист - знаю, что у наряда ППС были видеорегистраторы, а в местном отделе СКР и прокуратуре нет?
Записи в Артемовской ЦРБ по результатам томографии головы Александра Кожевина тоже нет… Причина - технический сбой.
Уже два важнейших доказательства по каким-то непонятным причинам отсутствуют в этом уголовном деле по избиению фронтовика и его смерти от полученных травм.
