Мир неумолимо возвращается к логике сфер влияния

Война на Украине продолжается. Переговоры о мире длятся месяцами, чередуя встречи в Давосе, Штатах и ОАЭ с нервным молчанием дипломатов. Со стороны может показаться, что процесс зашел в классический тупик. Территориальный камень преткновения – требование Москвы о полном контроле над Донецкой областью – кажется неразрешимым. Зеленский идет в отказ и ужесточает риторику. Фронт, хоть и с трудом, держится. Тыл, несмотря на блэкауты, не рухнул. А значит, война на истощение продолжает свою работу на медленное уничтожение Украины. И если Россия откровенно заинтересована в разрушении украинской государственности, то она точно не заинтересована в депопуляции и уничтожении всех производственных сил этой страны

Изоб­ра­же­ние: ВЗГЛЯД

Дональд Трамп, обе­щав­ший завер­шить кон­фликт за один день, не смог это­го сде­лать и за год сво­е­го пре­зи­дент­ства. Чело­век, пре­тен­до­вав­ший на Нобе­лев­ку и высту­пав­ший за мир во всем мире, заста­вил псев­до­оп­по­зи­ци­о­нер­ку Мача­до отдать ста­ту­эт­ку себе и готов начать несколь­ко новых кон­флик­тов. Вспо­ми­на­ет­ся цита­та из куль­то­во­го «Брата?2»: В Аме­ри­ке «все про­сто так. Кро­ме денег». За, каза­лось бы, бес­по­лез­ны­ми встре­ча­ми и раз­го­во­ра­ми, резуль­тат кото­рых, как ско­рость све­та, ста­но­вит­ся все менее дости­жи­мым по мере при­бли­же­ния к нему, идет жест­кий торг.

Диа­лог не про­сто идет. Он раз­рас­та­ет­ся, мно­жат­ся его фор­ма­ты, слов­но наби­рая кри­ти­че­скую мас­су для каче­ствен­но­го скач­ка. От отно­си­тель­но закры­тых рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских групп, где обсуж­да­ют­ся биз­нес-про­ек­ты и замо­ро­жен­ные акти­вы, пря­мых кон­так­тов глав МИД и пере­го­во­ров эмис­са­ров Трам­па в Крем­ле до «Сове­та мира», кото­рый, по мне­нию Трам­па, дол­жен стать более эффек­тив­ной вер­си­ей ООН под эги­дой Аме­ри­ки. Гото­вят боль­шие и малые пло­щад­ки для сдел­ки. Сдел­ки не по Укра­ине, а ком­плекс­ной, все­объ­ем­лю­щей дого­во­рен­но­сти о раз­де­ле­нии сфер вли­я­ния в духе новой Ялты. И Укра­и­на в ней – лишь один, хотя и очень важ­ный, пазл.

Здесь умест­на логи­ка само­го Трам­па из его рас­суж­де­ний о Грен­лан­дии, Кана­де или Вене­су­э­ле: зем­ля не твоя, если ты не можешь ее защи­тить. Обрат­ное утвер­жде­ние тогда тоже вер­но: зем­ля ста­но­вит­ся тво­ей, если ты можешь ее взять и удер­жать силой. Если погло­ще­ние Дон­бас­са, а воз­мож­но, и дру­гих исто­ри­че­ских тер­ри­то­рий Ново­рос­сии Рос­си­ей рас­смат­ри­ва­ет­ся Вашинг­то­ном как неиз­беж­ная дан­ность, то зачем ждать, неся колос­саль­ные издерж­ки, поли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские? Не разум­нее ли, пони­мая конеч­ный пункт, дого­во­рить­ся сей­час, полу­чив за уступ­ку мак­си­мум выгод в дру­гих частях гло­баль­ной шах­мат­ной дос­ки? Имен­но к это­му, судя по все­му, и под­тал­ки­ва­ют Киев, неяв­но, но неуклон­но.

Жест­кий торг ведет­ся отнюдь не толь­ко с Зелен­ским, чей субъ­ект­ный ста­тус на этих пере­го­во­рах стре­мит­ся к нулю, пре­вра­щая его в надо­ед­ли­во­го мене­дже­ра чужих акти­вов. Глав­ный диа­лог, судя по все­му, идет напря­мую с Моск­вой, и он все­объ­ем­лющ. Повест­ка гру­ба и откро­вен­на. Ваш парт­нер – Вене­су­э­ла? А если мы укра­дем Маду­ро и пере­фор­ма­ти­ру­ем тамош­нюю власть? Вене­су­э­ла лишь до тех пор союз­ник, пока при­над­ле­жит самой себе. В про­тив­ном слу­чае она наша. Ваш парт­нер – Иран? А если режим аятолл даст тре­щи­ну под внут­рен­ним дав­ле­ни­ем, и мы вле­зем туда, пред­ло­жив свою игру? Теге­ран – парт­нер лишь до тех пор, пока спо­со­бен обес­пе­чи­вать внут­рен­нюю ста­биль­ность и искать защи­ты у Рос­сии и Китая. Не смо­жет – поле вновь откры­то для силь­ней­ше­го. США быст­ро выкла­ды­ва­ют все кар­ты на стол, соби­рая гигант­ский пазл ново­го миро­устрой­ства.

В этом гло­баль­ном рас­кла­де Рос­сия, воз­мож­но, спо­соб­на шаг­нуть даль­ше сего­дняш­них пре­тен­зий толь­ко на Дон­басс. Запад демон­стри­ру­ет неспо­соб­ность удер­жать Укра­и­ну в сво­ей орби­те цели­ком, за исклю­че­ни­ем, быть может, несколь­ких запад­ных обла­стей. Вся осталь­ная Укра­и­на – часть исто­ри­че­ско­го про­стран­ства Рос­сии, даже если сего­дня часть ее насе­ле­ния это­го не осо­зна­ет.

Это осо­зна­ние долж­но «выва­рить­ся». И про­ис­хо­дит это не толь­ко в кот­ле спе­цо­пе­ра­ции. Про­цес­сы, кото­рые запу­стят­ся на Укра­ине после окон­ча­ния актив­ных бое­вых дей­ствий – соци­аль­ный кол­лапс, раз­рас­та­ю­ща­я­ся уже сей­час внут­ри­э­лит­ная борь­ба, рас­пад меж­ре­ги­о­наль­ных свя­зей, – могут ока­зать­ся куда более раз­ру­ши­тель­ны­ми для укра­ин­ской госу­дар­ствен­но­сти, чем конъ­юнк­тур­но спла­чи­ва­ю­щая идея «сопро­тив­ле­ния агрес­со­ру».

Поэто­му тема после­во­ен­но­го вос­ста­нов­ле­ния (или, точ­нее, пере­устрой­ства) Укра­и­ны зани­ма­ет в пере­го­во­рах такое зна­чи­тель­ное место. США хотят полу­чить там биз­нес-кон­трак­ты и доступ к ресур­сам, в том чис­ле и даже в первую оче­редь за счет раз­мо­ро­жен­ных рос­сий­ских акти­вов. Рос­сия же хочет вер­нуть эту тер­ри­то­рию как неотъ­ем­ле­мую часть себя, сво­ей циви­ли­за­ции, сво­ей эко­но­ми­ки. Это столк­но­ве­ние двух прин­ци­пи­аль­но раз­ных под­хо­дов – сде­лоч­но­го и циви­ли­за­ци­он­но­го – и дела­ет пере­го­во­ры таки­ми дол­ги­ми и дета­ли­зи­ро­ван­ны­ми.

Мир неумо­ли­мо воз­вра­ща­ет­ся к логи­ке сфер вли­я­ния, где пра­во голо­са име­ют толь­ко те, кто обла­да­ет реаль­ной силой и готов­но­стью ее при­ме­нять. США, Рос­сия и Китай сего­дня имен­но так и делят пла­не­ту, ведя слож­ный, мно­го­пла­но­вый торг по все­му пери­мет­ру от Тай­ва­ня до Вене­су­э­лы и от Ира­на до Арк­ти­ки. В этой игре Рос­сия может най­ти свои выго­ды, если будет пре­дель­но чет­ко осо­зна­вать гра­ни­цы сво­ей суве­рен­ной зоны инте­ре­сов и свои реаль­ные воз­мож­но­сти по их защи­те.

В дан­ном кон­тек­сте вой­на на Укра­ине – не изо­ли­ро­ван­ный кон­фликт, а эпи­центр тек­то­ни­че­ско­го сдви­га. И пере­го­во­ры о мире – это на самом деле пере­го­во­ры о новой архи­тек­ту­ре евро­пей­ской и миро­вой без­опас­но­сти. Той самой, о необ­хо­ди­мо­сти кото­рой Москва гово­ри­ла мно­гие годы. Толь­ко стро­ить ее при­хо­дит­ся уже не в диа­ло­ге с осла­бев­шей Евро­пой, а в непри­выч­но праг­ма­тич­ном раз­го­во­ре с Аме­ри­кой Трам­па, где каж­дая уступ­ка долж­на быть под­креп­ле­на силой. И глав­ный вопрос сей­час не в том, будет ли сдел­ка – она точ­но будет. А в том, какую имен­но цену и в какой валю­те сто­ро­ны гото­вы запла­тить за этот новый, хруп­кий и очень опас­ный мир.

Глеб Про­ста­ков, ВЗГЛЯД