27 февраля 1786 года по новому стилю (по другим данным – 16 февраля) умер митрополит Игнатий Мариупольский (в миру – Иаков Гозадинос или Гозадинов), ставший одним из главных инициаторов заселения Приазовья крымскими христианами
Исход христианского населения с полуострова, предпринятый российскими властями с целями усиления влияния на Крымское ханство, часто сравнивают с освобождением евреев из египетского плена: сопровождавшееся великими трудностями переселение позволило людям обрести не только свободу в полной мере, но и получить новые перспективы.
Меньше всего хочется пересказывать биографию этого поистине выдающегося человека, соединившего в себе таланты духовного и политического лидера: она хорошо изложена в Житии святых, к лику которых он был причислен в 1998 году. Поэтому скорее нужно остановиться на том времени и тех обстоятельствах, в которых ему пришлось действовать.
Два Крыма
Большинство обывателей считает Крым неким подобием рая на земле: солнце, море, пляжи, горы, фрукты, а также знаменитое вино и деликатесы местной кухни. Именно таким предстаёт полуостров перед отдыхающими.
Но есть и другой Крым, в котором живут сами крымчане: суровая жизненная проза там не в дефиците. Главная проблема в том, что экономический потенциал Тавриды чрезвычайно скромный: полуостров был безнадёжно дотационным для всех, кто им когда-либо владел: и для Блистательной Порты, и для Российской Империи, и для СССР, и в постсоветское время.
Впрочем, есть один фактор, который заставляет мириться с дотационностью: Крым – ценнейший военный плацдарм, позволяющий контролировать если не весь Черноморский регион, то значительную его часть. Поэтому военное дело на полуострове во все времена было, есть, и ещё очень долго будет самым уважаемым занятием.
Если мы заговорили о военном деле, то во времена Крымского ханства ничего более престижного, чем служба в войске, не существовало, а для большинства крестьян степной части полуострова пойти в поход в отряде своего феодала зачастую являлось единственной возможностью поправить материальное положение. А вот жители горной части Крыма и Южного Берега, включая мусульман, на военную службу не призывались и вместо этого платили специальный налог.
В последние годы часто попадаются публицистические, а иногда – и исторические, работы, чьи авторы явно финансируются Анкарой, в которых повествуется что в XVIII веке Таврида переживала чуть ли не экономическое чудо, но пришла нехорошая Екатерина II и это самое чудо убила.
В реальности же в то время Крымское Ханство являлось чуть ли не самым отсталым государством Европы, чью основную статью экспорта составляли невольники, угоняемые преимущественно из дряхлеющей Речи Посполитой и, как это ни странно – с Северного Кавказа, где не гнушались порабощением таких же мусульман, как сами, в меньшей степени – с русских земель. Следующими по значимости шли вывоз овчины, вина и соли в Польшу и Прибалтику. Также весомую долю поступлений в бахчисарайскую казну составляли полагающиеся вассалу дотации из Стамбула и регулярные подачки из Москвы (позднее – Петербурга) и Варшавы, покупавших нужный внешнеполитический курс своего строптивого соседа.
Касательно невольников: справедливости ради нужно сказать что их поток шёл не только с севера на юг, но и в обратном направлении, тем более что работорговлей в те времена промышляли везде, где было это выгодно. Польские татары и литовские караимы – это потомки крымчан, становившихся добычей устраивавших набеги запорожцев (тоже не брезговавших данным промыслом) и продаваемых в Речь Посполитую. Небезынтересно и то, что крымский хан разрешал своим подданным-христианам владеть рабами, правда при условии, что в случае обращения невольника в ислам его следовало продать мусульманину либо государству.
Перенесёмся в горную часть Крыма и Южный Берег: именно там в ханскую эпоху была сосредоточена основная часть земледелия на полуострове. Растениеводство не считалось престижным занятием: владелец отары овец имел куда больший вес в глазах общества, поэтому оно с достаточно лёгким сердцем уступалось христианам.
То, что христиане в мусульманских странах того времени платили повышенные налоги и привлекались к несению обременительных повинностей – известно всем, и Крымское Ханство в этом плане исключения не составляло. Тем не менее выручали трудолюбие и предприимчивость: греки считались лучшими садоводами, виноградарями и собирателями лесных даров, а на побережье – ловили рыбу и добывали морепродукты.
Землю приходилось в буквальном смысле отвоёвывать у гор, поэтому зерновое хозяйство на небольших наделах было менее выгодным, чем возделывание многолетних насаждений. А в субтропиках Южного Берега климат для пшеницы вообще слишком влажный. Расширить земельный участок было практически невозможно. Неосвоенных угодий в ханстве было много, но все они находились к северу от Перекопа, выполняли роль военного предполья и вести оседлый образ жизни там запрещалось.
Учебных заведений для христиан в Крымском Ханстве не существовало: получить образование можно было только у частных учителей. Впрочем у мусульман дело обстояло ненамного лучше: местные мектебы и медресе готовили служителей культа, а для изучения светских дисциплин требовалось ехать в Стамбул. Поэтому неудивительно что среди греков грамотными были в основном священники, хотя епископов в Тавриду присылали из Греции, где можно было выучиться на должном уровне.
Ещё одной бедой была ассимиляция. Причём не в плане принятия ислама: как раз веру меняли немногие. А вот греческий язык, который и так уже сильно отличался от диалектов самой Эллады, всё сильнее уступал место тюркскому: до сих пор среди греков Приазовья значительную часть составляют тюркоязычные урумы.
Со всем этим пришлось столкнуться новоназначенному в 1771 году на Готфскую и Кефайскую кафедру митрополиту Игнатию.
Через тернии к возрождению
Будущий митрополит Игнатий родился на острове Китнос (другое название – Фермия) в 1715 году в знатной семье. Подростком был отдан на воспитание в один из монастырей на горе Афон: там он прошёл курс обучения и принял монашество и был рукоположен в священники. Деятельного иеромонаха заметило начальство и вскоре он становится епископом, а позднее переводится в столицу Блистательной Порты где входит в ближайшее окружение Вселенского Патриарха.
В 1769 году умирает Готфский и Кефайский митрополит Гедеон – глава православных христиан в Крыму. Заместить образовавшуюся вакансию смогли не сразу: в самом разгаре была Русско-турецкая война 1768-74 годов.
Назначение оказалось небезопасным: на полуострове резко обострились отношения между мусульманами и христианами, которых подозревали в сочувствии к России. Митрополита Игнатия, на которого за весьма непродолжительное время было совершено несколько покушений, власти укрывали в ханском дворце в Бахчисарае: доведение ситуации до открытого столкновения на почве убийства духовного лидера в их планы не входило.
В этой ситуации оставалось одно: просить Екатерину II принять крымских христиан в русское подданство. Здесь митрополит Игнатий нашёл поддержку и среди лидеров армянской диаспоры полуострова. Большую возможность в этом плане дало заключение в 1774 году выгодного России Кючук-Кайнарджийского мира, поставившего Бахчисарай в вассальную зависимость не от Стамбула, а от Петербурга.
Подготовка к переселению заняла три года, и остановить её не мог даже принятие ханом Шахин-Гиреем в 1777 году решение об уравнении в правах христианского и мусульманского населения полуострова. Более того – вспыхнувший после этого мятеж только ускорил эту подготовку.
Решение о переселении было объявлено митрополитом Игнатием 23 апреля 1778 года, в седьмую годовщину его прибытия в Крым после пасхальной службы в Бахчисарайском Успенском пещерном монастыре. После этого была развёрнута агитация за переезд и владыка активно объезжал храмы и общался по этому поводу с паствой. Ещё через месяц Екатерина II подписала документ о принятии крымских христиан в русское подданство.
Все переезжавшие наделялись землёй, получали все гражданские права соответствующих сословий, а также ряд льгот: освобождение от рекрутской зависимости и налоговые каникулы сроком на десять лет. Также выделялись средства на строительство торговых городов, имущество в которых закреплялось за переселенцами. Кроме этого прибывшим предоставлялось самоуправление, а православное духовенство зачислялось в штат Русской церкви с сохранением прежних титулов и должностей.
Из-за нерасторопности властей на долю переселенцев выпали колоссальные трудности. Кроме того местности на реке Волчья, изначально предполагавшиеся для заселения, оказались уже освоенными. И здесь митрополиту Игнатию пришлось проявить незаурядные дипломатические способности чтобы правительство выделило новые территории в Приазовье.
По прибытии владыка помогал пастве с выбором мест для основания сёл, причём там, где имелись богатые месторождения камня, благословлял сразу строить капитальный каменный храм. Им же в устье Кальмиуса было выбрано место для основания Мариуполя: город получил имя не только в честь небесной покровительницы супруги наследника престола, но также в память об урочище Марьям-дере (в переводе – Мариинская долина) где расположен Бахчисарайский монастырь.
Несмотря на тяготы первых лет обустройства переселение открыло новые перспективы для выходцев из Крыма.
Как русские подданные они получили надёжную защиту: отныне их жизнь и свобода были вне опасности.
Наделение землёй позволило обрести достаток: этому немало способствовали присущие этим людям трудолюбие и предприимчивость.
И, наконец, в лице существовавшего с 1779 года и до 1850-х годов Мариупольского греческого округа появилась возможность национального возрождения. А открытие в 1820 году в Мариуполе первого училища с преподаванием на греческом языке способствовало появлению национальной интеллигенции.
