Донецкое агентство новостей в сотрудничестве с военно-политическим экспертом, автором телеграм-канала Colonelcassad Борисом Рожиным продолжает публикацию онлайн-энциклопедии «Оружие настоящего и будущего», которая посвящена новейшим вооружениям, меняющим ситуацию на полях сражений в нашем неспокойном мире.
**
Развитие военных технологий в XX–XXI веках сопровождалось не только совершенствованием вооружений, но и попытками повысить физические и психические возможности солдат. Исследования в этой области ведутся на стыке фармакологии, медицины, инженерии и психологии. Несмотря на значительный прогресс, концепция «суперсолдата» остается скорее направлением исследований, чем реализованной практикой.
Борис Рожин:
«Развитие военного дела и повышение технологичности войны повышает стоимость подготовки солдата и его общую ценность для государства. Инвестиции в экипировку, подготовку, физические и цифровые возможности — это способ поднять эффективность в условиях массового применения беспилотных и электронных систем, где человеку приходится адаптироваться к быстро меняющимся условиям боя и росту смертоносности основных поражающих факторов современной войны».
Фармакологическое усиление: от стимуляторов к ноотропам
Одним из первых системных подходов к повышению боеспособности человека стало применение психостимуляторов. Задолго до того, как за это взялись химики, военачальники древности уже вовсю экспериментировали с допингом. Просто вместо лабораторных пробирок у них были котлы с отварами и коптильни с травами.
Самый яркий пример — легендарные скандинавские берсерки, которые, согласно легендам, впадали в состояние неистовой ярости, не чувствовали боли и холода, а после битвы буквально падали на землю от невероятной усталости и погружались в глубокий сон. Согласно распространенной версии, секрет их «особого режима» заключался в отваре из мухоморов, содержащем яд мускарин, который и вызывал эту смесь одурманенности и агрессии. В их рационе также присутствовала черная белена — мощный галлюциноген, снижающий чувствительность к боли. Правда, прямых доказательств этому нет: саги умалчивают о грибах, и некоторые историки считают эту историю художественным вымыслом, появившимся спустя века.
Не отставали и другие цивилизации. В доколумбовой Южной Америке индейские войны употребляли бодрящие растения, чтобы легче переносить многочасовые переходы с тяжелой ношей по горным тропам. На Ближнем Востоке средневековый орден ассасинов также применял наркотический допинг — под его воздействием киллеры шли на задание, лишенные страха и сомнений. Им было все равно, вернутся они или нет — психика, подогретая наркотиком, не позволяла мозгу адекватно оценить риск.
Эксперименты, которые проводились во время Второй мировой войны в Германии, широко известны — чего стоит только особая рецептура шоколада для танкистов и летчиков. Он применялся для поддержания бодрствования и снижения усталости у военнослужащих. Применение сопровождалось серьезными побочными последствиями, включая развитие зависимости и психических расстройств.
В послевоенный период вооруженные силы США также использовали различные стимуляторы, в том числе препараты, способствующие поддержанию бодрствования при меньшем риске выраженных побочных эффектов. Однако очевидно, что совсем без побочных эффектов такие эксперименты не проходят.
По оценкам специалистов, фармакологические методы позволяют временно повысить работоспособность, однако их применение ограничено рисками для здоровья и снижением эффективности при длительном использовании.
Биотехнологии и генетические исследования
В последние годы внимание исследователей привлекают возможности биотехнологий.
В США ведутся работы по направлениям, связанным с ускоренной регенерацией тканей, снижением чувствительности к боли и увеличением устойчивости к недосыпанию. Эти исследования находятся на ранних стадиях и требуют значительного объема клинических испытаний.
Китай также заявляет о развитии генетических технологий, направленных на повышение физической выносливости и когнитивных способностей. В научной среде подобные исследования вызывают дискуссии, связанные с этическими ограничениями и потенциальными рисками.
На текущий момент генетическое «усиление» человека не применяется в военной практике и остается предметом научных исследований.
Биомедицинские технологии: концепция «умной аптечки»
Гораздо более реальные исследования сосредоточены на интеграции медицинских технологий в экипировку военнослужащих.
Так, исследования американской программы DARPA направлены на создание носимых систем мониторинга, способных отслеживать
физиологические показатели — частоту сердечных сокращений, уровень гидратации, признаки стресса и усталости. На основе этих данных разрабатываются решения для оперативной медицинской помощи, включая автоматические системы введения препаратов и средства быстрой остановки кровотечений.
Подобные подходы реализуются и в других странах. Израильские разработки ориентированы на сокращение времени оказания помощи в боевых условиях. В России медицинские компоненты планируется интегрировать в экипировку военнослужащего. Так, еще в 2018 году на выставке «Армия» был показан возможный облик комплекта «Ратник» третьего поколения, одним из компонентов которого может стать модуль оценки физического состояния бойца.
При помощи специальных датчиков такой модуль в режиме реального времени регистрирует и передает данные о пульсе, дыхании, ритме сердца, давлении бойца.
Основная задача таких решений — повышение выживаемости за счет своевременной диагностики и вмешательства.
Подготовка военнослужащих: ключевой фактор эффективности
Несмотря на развитие технологий, основной вклад в повышение боеспособности по-прежнему вносит система подготовки.
В подразделениях специального назначения, включая United States Navy SEALs, широко используются методы экстремальной физической и психологической нагрузки. Они направлены на формирование устойчивости к стрессу, усталости и неблагоприятным условиям.
Аналогичные подходы применяются в других странах, включая Россию и Китай. Подготовка включает элементы выживания, действия в условиях дефицита сна и повышенного давления, а также развитие навыков принятия решений в критических ситуациях.
Эксперты отмечают, что именно уровень подготовки остается наиболее надежным фактором повышения эффективности военнослужащего.
Технологическое усиление: экзоскелеты и вспомогательные системы
Борис Рожин:
«Пехотинец будущего должен быть массово интегрирован в мультидоменную систему автоматизированного управления, что требует совсем иных подходов к организации управления и взаимодействия, где возрастает роль специалистов, сопряженных в том числе с беспилотными системами, а также подразделений с высокой технической оснащенностью. Как показывает опыт СВО, оснащенное и обеспеченное ресурсами подразделения беспилотной авиации может затруднить или даже полностью остановить продвижение крупных механизированных колонн и целых соединений на достаточно протяженном фронте».
Инженерные решения рассматриваются как средство снижения физической нагрузки.
Разрабатываемые экзоскелеты позволяют уменьшить нагрузку на опорно-двигательный аппарат и увеличить переносимый вес. Подобные системы тестируются в США, России и Китае, однако их применение пока ограничено экспериментальными и вспомогательными задачами.
Американцы первыми взялись за дело всерьез. В 2000-х годах компания Lockheed Martin начала разработку HULC (Human Universal Load Carrier) — антропоморфного экзоскелета, приводимого в действие электрогидравлической системой. HULC позволял переносить груз до 90 кг практически без физических усилий, глубоко приседать, передвигаться ползком и подниматься из лежачего положения. Заряда батарей хватало на сутки непрерывной работы, но военным требовалось больше — они увеличили автономность до 72 часов с помощью топливных элементов. Конкуренты из Raytheon создали экзоскелет XOS2, который, по заявлениям, делал солдата в 17 раз сильнее и выносливее.
Однако на практике все оказалось не так радужно. Экзоскелеты оставались слишком тяжелыми (первый Hardiman весил 680 кг), сложными в обслуживании и, главное, требовали мощного источника энергии, которого в полевых условиях просто нет. Самый серьезный недостаток, выявленный в ходе испытаний HULC: вместо облегчения экзоскелет увеличивал нагрузку на мышцы, делая солдата более уставшим и уязвимым, чем без него. Ни одна армия мира так и не приняла боевые экзоскелеты на вооружение.
Сегодня разработки продолжаются, но вектор сместился. Агентство DARPA работает над сверхподключенными контактными линзами с дополненной реальностью и нейрокомпьютерными интерфейсами, которые позволят солдатам управлять техникой силой мысли. Но все это — проекты отдаленного будущего. Пока же настоящий «экзоскелет» бойца — это его собственные тренированные мышцы и старый-добрый вещмешок за плечами.
В российской системе экипировки Ratnik ключевую роль играют пассивные экзоскелеты, такие как ЭО-01.02. Это механические конструкции без электроники и источников питания, которые перераспределяют нагрузку с позвоночника на опорные элементы и позволяют военнослужащему длительное время переносить тяжелые грузы без критической усталости. Такой подход делает систему максимально надежной и пригодной для реальных условий, где важны автономность и простота эксплуатации.
Преимущество российской модели — в ее практичности и «полевой живучести». Пассивные экзоскелеты, интегрированные в систему Ratnik, не требуют источников питания, не зависят от электроники и сохраняют работоспособность в грязи, воде, холоде и при механических повреждениях. Это делает их предсказуемыми и надежными в условиях, где техника часто выходит из строя.
Кроме того, такая конструкция проще в освоении и обслуживании: бойцу не нужно контролировать сложные системы или заботиться о зарядке. Экзоскелет работает как продолжение тела, снижая нагрузку без изменения привычной моторики. В результате уменьшается утомляемость при длительных маршах и переноске грузов, что напрямую влияет на выносливость подразделения.
Наконец, пассивный подход дешевле и технологически менее сложен, что упрощает масштабирование и внедрение. В сумме это дает ключевое преимущество: не максимальное усиление возможностей, а стабильную и надежную поддержку в реальных боевых условиях.
Ограничения и перспективы
Несмотря на широкий спектр исследований, создание «суперсолдата» в полном смысле остается недостижимым.
Фармакологические методы сопровождаются побочными эффектами. Биотехнологии ограничены этическими и научными барьерами. Технологические решения требуют дальнейшей доработки и адаптации к реальным условиям эксплуатации.
В этих условиях развитие идет по пути комбинирования различных подходов — фармакологии, технологий и подготовки.
Борис Рожин:
«Солдат будущего должен иметь стабильную связь в рамках единой системы ситуационной осведомленности, действовать в рамках сокращающегося промежутка от обнаружения цели до ее поражения, иметь доступные средства цифровизации поля боя на всех уровнях, начиная от отделения. Повышенная технологическая оснащенность, включая расширение внедрения дронов всех типов, вкупе с внедрением мультидоменной системы интеграции вооруженных сил позволит на системном уровне добиваться качественного превосходства над противником, действующим в рамках старых концепций индустриальной или сетецентричной войны. Уже сейчас это мейнстрим военной мысли в ведущих армиях, и нам никак нельзя отставать в этом вопросе».
Ссылки:
Экзоскелеты и мозг-компьютер: как новые технологии помогают в реабилитации бойцов и мирных граждан — Донецкое агентство новостей, 18 августа 2024 года
Оружие настоящего и будущего с Борисом Рожиным:
«Посейдон»: как Россия обрушит гнев морского бога на головы врагов
Самолет Судного дня: как сверхдержавы готовятся к удару с небес
F-35 Lightning II: самый спорный истребитель XXI века — провал или успех?
Что-то на секретном: какое оружие может вызвать «гаванский синдром»
Взгляд сквозь прицел: как работа снайпера превратилась в дуэль с беспилотной смертью
Еще чуть-чуть, и прямо в рай. Как система «Периметр» бережет человечество от Судного дня
- Мина ПФМ-1 «Лепесток»: Почему разработка 70-х продолжает убивать и как защитить себя
Составитель: военный консультант, ветеран боевых действий Алексей Кузьмин
