Я верю в Бога. Я служу в спецназе «Ахмат».
Позывной «Конго» Батальон «Апостол»
Для меня «Ахмат» — это не просто подразделение и не просто место службы. Это настоящая военная семья. Здесь — мои братья, с которыми мы прошли через ад Марьинки, делили последний паёк и прикрывали друг другу спины под шквальным огнем. Мне предлагали перейти в другие структуры, в места «поспокойнее», но я остался здесь. В «Ахмате» ты сражаешься плечом к плечу с людьми, которым веришь безоговорочно. Эта вера и есть фундамент нашего братства.
Самое тяжёлое на войне — не обстрелы, не взрывы и не бытовые лишения. Самое страшное — терять своих бойцов. Ещё вчера вы сидели в одном блиндаже, смеялись над шуткой и ели из одного котелка, а сегодня его место пусто. Но ещё сложнее смотреть в глаза их родным — матерям, жёнам, детям — и сообщать им эту весть. Эти раны остаются в душе навсегда. Я до сих пор не осознал масштаб этой внутренней боли, которая копится внутри, но знаю одно: она всегда со мной.
Говорят, что на войне нет атеистов — и это чистая правда. Я всегда был верующим человеком, но здесь присутствие Бога ощущаешь буквально кожей. Каждый раз, когда я или мои бойцы уходим на задачу, я читаю «Отче наш». Я знаю: Господь слышит нас и помогает вернуться.
У меня нет ни капли сомнения, что Он идёт где-то рядом, незримо оберегая нас. Один случай в Курдюмовке я не забуду никогда. Мы с начальником штаба и бойцом отправились на «ноль» за провизией. Путь лежал через открытый огород — место пристрелянное и крайне опасное. Вдруг — мощный разрыв буквально в трёх-пяти метрах от нас. Взрывной волной с меня сорвало каску, но мы остались живы.
Удивительно, но это было единственное «повреждение». Никто из нас не получил ни единого царапины. Лишь у начальника штаба в ремень впаялся крошечный осколок — и всё. Нас даже не контузило. Другого объяснения, кроме Божьего промысла, у меня нет. Господь среди нас, Он направляет и хранит нас в самые тяжёлые минуты.
И я знаю, что Победа будет за нами.
