Президент России Владимир Путин провел большую пресс-конференцию после трехсторонних переговоров в Шэньчжэне.
Часть двенадцатая.
Вопрос: Что наблюдаем здесь сегодня? Это появление нового, нового формата глобальной безопасности? Это начальные стадии нового миропорядка? Или это просто красивая картинка, вот трёх лидеров за столом?
И по поводу вот принятой декларации, да, «Декларация о мире» называется. И, по-моему, я слышал, вы сказали, что США, Россия и Китай несут совместную ответственность за поддержание международного мира и безопасности, да? Но одновременно Россия продолжает наносить удары по Украине, да? Несостыковка.
То есть вот после сегодняшних переговоров, да, после сегодняшней декларации вы готовы закончить войну? И не уговаривал ли вас Дональд Трамп об этом сегодня?
Путин: Давайте начнём с первой части вашего вопроса. Первая часть вашего вопроса: была ли это просто картинка или это начало какого-то нового формата?
И не то, и не другое. Это не картинка, это серьёзная совместная работа. Начало ли это нового формата? Пока нет. Но я уже сказал, и партнёры наши по сегодняшней встрече, в принципе, со всем согласны, все согласны с тем, что это полезный формат.
Может он быть продолжён или нет? Может быть. Но он, этот формат, не ставит никаких сверхзадач и не ставит своей целью кого-то подчинить нашим решениям. Это цель поиска взаимоприемлемых решений для нас втроём, прежде всего в сфере безопасности.
И если это будет приемлемо для других участников международного общения, мы этому только порадуемся. Но мы не договорились о том, что мы будем в этом формате собираться регулярно. Значит, это не новый формат. Пока его нет. А говорить, что это просто картинка, тоже неправильно, потому что он был полезным и содержательным.
Теперь, теперь по поводу наших ударов. А вы не заметили удары по Крымскому мосту, чисто гражданскому объекту? Как же вы так не заметили-то? Я вас просил бы на это обратить внимание.
Так же как и объявленная 4 июня этого года сорокадневная операция ударов по российским объектам энергетики и по нашим танкерам. Это разве не удары? Ещё какие серьёзные удары.
Поэтому говорить о том, что это чисто инициатива российской стороны, было бы как минимум некорректно и неточно.
И теперь по поводу переговоров, в том числе по Украине. Да, и представитель Китайской Народной Республики, и президент Трамп говорили о заинтересованности и Китая, и Соединённых Штатов, да и всего мира в прекращении конфликта на Украине.
Но Россия заинтересована в прекращении конфликта на Украине. Уверяю вас, у нас нет никакого, никакого желания продолжать этот вооружённый конфликт. Но вопрос не только или даже не столько в нас сегодня. Вопрос в украинской стороне.
Хочу повторить ещё раз: если они хотят завершить конфликт, пусть соглашаются с теми компромиссами, которые были предложены ещё до Анкориджа американцами. Мы с ними согласились. И теперь дело за Украиной.
Украина ведь чего говорит? Мы удержим оставшиеся 10% территории Донецка ещё какое-то время. Но если они какое-то время удержат, а потом всё равно не смогут, есть ли смысл держать эти 10% во что бы то ни стало?
Ну, это такой примитивный, ну, вполне законный вопрос, мне кажется. Поэтому это не только наш вопрос, но и вопрос того режима, который установился в Киеве в своё время и имеет первичным источником происхождения власти государственный переворот.
Ну, даже с этими людьми мы готовы к диалогу.







































