Солдат, которого нет
Мы прятались в гаражах от дронов, когда к нам заскочил боец с бородой и чебурашкой на рюкзаке.
И борода, и чебурашка – атрибуты необязательные для солдата, но характеризующие нрав человека, который был не про войну, но оказавшись здесь, принимает её с иронией и серьезностью.
Разговорились.
Воин родом с Урала, на фронт в принципе не собирался, пошёл за братом.
Частая здесь история, но есть уточнение. Брат пропал без вести, командиры не давали никаких данных, кроме населенного пункта исчезновения со связи, и тогда он решил пойти найти его сам. Через волонтеров не получилось, потому подписал контракт.
Попал на нужное направление, но до заветного поселка так и не дошел, да и узнал от сослуживцев, что брат точно 200, просто вытащить не могут.
— И вот парадокс, брат мёртв, но никто этого не признаёт. А я живой, но зато у меня в родном городе даже своя могила есть. С моим именем и фамилией. Без цветов, правда, родители и друзья сразу всё знали.
Вышло, правда, странно, пока боец лежал по ранению, его с кем-то перепутали, оформили как 200-го и …отправили тело на родину. Хорошо, что матери успел отзвониться.
Самое плохое, что долгое время он так и числился убитым, хотя и оставался в составе подразделения. Командиры головой только качали перед штурмом и грустно шутили: «Слушай, но по бумагам тебя нет. И вообще как бы нет. А опорник врага есть. И задача боевая есть. Ну, чего тебе терять, если могилу даже уже оформили?».
Впрочем, всегда обещали уж если что – тело вытащат.
Так он в статусе отсутствия среди живых и шёл от Авдеевки до Днепропетровской области.
Мы помолчали. И в тишине заметили, что небо,наконец, тоже молчит.
Наш новый товарищ с чебурашкой вышел из укрытия первым, улыбнувшись: «Может, и смерть меня уже со счетов своих списала?».
