Улыбка не для всех: особенности славянского менталитета
Изучение русской улыбки как культурного явления началось в России в конце XX века в рамках дисциплины «коммуникативное поведение». Это стало ответом на рост контактов с иностранцами в 1980-е, когда столкновение культурных норм привело к взаимному непониманию: сдержанность русских воспринималась как холодность, а улыбчивость иностранцев — как неискренность.
На Западе улыбка — это социальный инструмент для облегчения контакта и демонстрации добрых намерений, часто независимо от реальных чувств.
В России улыбка — это искренняя эмоция или сознательный душевный жест. Первая модель ценит комфорт общения, вторая — правдивость чувств.
Основу исследований в этом направлении заложили Юрий Прохоров и Геннадий Стернин в работе «Русские: коммуникативное поведение» (2006).
Они сформулировали следующие ключевые нормы:
- улыбка требует веской причины и отражает внутреннее состояние;
- улыбаются преимущественно знакомым, а при обсуждении проблем она может быть расценена и как неуважение;
- улыбка является самостоятельным жестом, а не дополнением к словам.
Эти нормы и сформировали у иностранцев стереотип о «неулыбчивости» русских (однако, он касается только публичного поведения — в частной жизни русские улыбаются открыто).
Исследования в области лингвокультуры российскими лингвистами Ирины Левонтиной и Александра Шмелёва ( «Ключевые идеи русской языковой картины мира») подтверждают эту специфику. В русском языке существует множество слов для «дежурной» улыбки, что показывает - в русской традиции улыбка не считается нейтральной, её всегда оценивают на искренность и уместность.
В тоже время, сдержанность - не означает скупость чувств. В русской культуре действует незыблемое правило: поддержать человека в беде важнее, чем следовать своему настроению. Улыбка участия и ободрения для страдающего или огорчённого человека — это не формальность, а душевный долг. Такой жест считается сознательным и ценным актом человечности именно потому, что он искренен и необязателен.
В этом — суть русской коммуникативной этики: истинное участие ценится выше ритуальной вежливости.
